Фиалки под снегом - Ольга Баскова

Ирина Вербина произвела впечатление серой мышки и на приреченских полицейских. Тем не менее ей оказали теплый прием, объяснили, в чем дело, угостили чаем и стали задавать вопросы. Ирина мялась, краснела, бледнела, давала туманные ответы. Поведение женщины, явно не желавшей говорить правду, взбесило оперативников.

– Сейчас наш коллега получает информацию о преступлении от приморских полицейских, – пояснил ей Павел. – Если окажется, что вы ввели нас в заблуждение, мы откроем уголовное дело.

Она комкала в руках платок:

– Хорошо, я расскажу все…

Вербина поведала печальную историю любви, о которой Скворцов и Киселев уже слышали от коллег. Как и они, особой жалости Павел и Константин не испытывали. Эта серая мышка, пусть сама того не ведая, оказала преступникам неоценимые услуги, а теперь строила из себя невинность. По идее, и ее следовало наказать, чтобы в следующий раз думала о последствиях. Надо же – привести незнакомого мужчину в дом к дяде, известному коллекционеру, да еще показать, где находится оружие!

– В связях надо быть разборчивее, – Константин почти не скрывал раздражения. Сколько тяжелых преступлений произошло по глупости или легкомыслию граждан! – Особенно если имеешь богатых родственников. Но, я думаю, вы сделали правильные выводы, во всяком случае, хочется в это верить. Теперь настал черед реабилитироваться и помочь следствию. Нашим коллегам из Приморска не удалось собрать достаточно доказательств, что ваших дядю и тетю убил ваш любовник. Мы считаем, сообщников было двое, и, следовательно, преступник гуляет на свободе. Расправившись с вашим знакомым, он чувствует себя в безопасности. Вполне вероятно, он организовал и следующее убийство, на этот раз сына друга Михаила Наумовича. Кстати, вы хорошо знали Ивана Тимофеевича?

Ее нарисованные брови поползли вверх:

– Ивана Тимофеевича?

– Ладожского, – подсказал ей Павел. – В общем-то, для этого мы вас и вызвали, – он положил перед ней фотографию.

Женщина взяла ее дрожащими руками с обкусанными ногтями:

– Это дядя Миша. А кто с ним, не имею понятия.

– Справа Ладожский, слева – незнакомец, о котором мы надеялись выяснить у вас, – пояснил Константин.

Она закусила губу, избегая смотреть на полицейских:

– Поверьте, я не знаю этих двоих. Если они и были друзьями Михаила Наумовича, со мной он их не знакомил.

Оперативники переглянулись:

– Мы просим вас говорить правду. Возможно, от этого зависит еще чья-то жизнь.

Ее серые глаза с тоской смотрели на них:

– Клянусь вам, я больше ничего не знаю.

Киселев положил руку ей на плечо:

– Прошу вас, вспомните. Может, ваш дядя с кем-то встречался, когда приезжал в Приреченск, или при вас кому-то звонил.

Она задумалась:

– Вероятно, дядя Миша по какой-то причине не хотел, чтобы мы с тетей знали о некоторых его знакомствах. Бывая в Приреченске, он часто куда-то уходил один и категорически не желал нашего сопровождения. Тетя Вера даже думала, что у него есть любовница, – женщина нервно сглотнула. – А однажды мой муж встретил его на Оборонной.

Полицейские переглянулись.

– Наверное, возвращался от Ладожского, – догадался Константин.

Женщина дотронулась рукой до головы и нервно дернулась:

– Я вспомнила: ему действительно звонили мужчины. Он называл их Иван и Вячеслав.

Друзья напряглись:

– О чем он с ними говорил?

Ирина жалко улыбнулась:

– Я же сказала: дядя не посвящал никого в свои дела, поэтому никогда не разговаривал при нас.

Приятели дружно вздохнули. Никто из них особо и не ожидал, что женщина поможет сразу напасть на след третьего мужчины на снимке. Однако такие скудные сведения никак не продвигали следствие. Вроде и всплыло новое имя – Вячеслав, но от этого не холодно и не жарко. Какой Вячеслав, откуда? Если он живет в Приреченске, они рано или поздно найдут его, хотя на это потребуется масса сил и времени. В Приреченске проживает больше миллиона жителей, искать какого-то Вячеслава, пусть даже они примерно представляют, какого он возраста, – все равно что искать иголку в стоге сена. А если он вообще из другого города или, не дай бог, страны? Что делать тогда?

Ирина робко пошевелилась:

– Это все, что вы хотели… Больше я действительно ничего не знаю.

Павел встрепенулся, отгоняя от себя горестные мысли:

– Да, спасибо, вы свободны. Дайте ваш пропуск. А вот моя визитка. Если что-то вспомните, прошу вас – позвоните.

Ирина кивнула, бросила визитку в сумочку, торопливо попрощалась и вышла, а друзья несколько минут сидели молча. Гасла последняя надежда на быстрое раскрытие преступления.