Фиалки под снегом - Ольга Баскова

На экране появился мужчина в кепке, Вячеслав Чебаров. Мужчина поглядел на Марину, не подававшую признаков жизни, затем схватил сына за куртку и изо всей силы ударил ладонью по лицу. Николай закачался, но удержался на ногах, и Чебаров принялся что-то говорить ему. Парень вдруг заплакал, размазывая по лицу слезы, потом упал на колени и обнял ноги отца. Тот с брезгливостью помог ему встать и снова стал что-то ему втолковывать. Сын кивнул, начал рассказывать, помогая себе движениями, и Зорина поняла: речь идет о происшествии. Коля приблизил к лицу ладони и сделал вид, что раздирает кожу, затем с силой оттолкнул невидимые руки и невидимого человека от себя и опять заплакал. Чебаров повернулся и пошел к арке. А сын опустился на асфальт и не двигался. Сделав несколько шагов, Вячеслав возвратился к сыну, продолжавшему лить слезы, и обнял его. Эта сцена сказала журналистке больше, чем она могла узнать от свидетелей. Решение созрело мгновенно, и никаких «но» больше быть не могло. Катя выбежала из кабинета и помчалась к Чебаровым.

Заходить в квартиру ей не пришлось. Николай сам вышел навстречу. По его лицу было видно: парень переживает. Под глазами залегли круги, щеки побледнели, на лбу прорезалась складка. Погруженный в свои мысли, он не обратил бы на Катю никакого внимания, если бы она сама не окликнула его:

– Здравствуйте, Николай.

Парень вздрогнул и обернулся:

– Здравствуйте. Я должен вас знать?

– Возможно, вы меня и не помните, – пояснила Зорина. – Я видела вас всего один раз, когда приходила к вашей матери. Я журналистка Екатерина Зорина, и она просила меня помочь вашему отцу.

Николай саркастически улыбнулся:

– Не больно-то вы ему помогли.

– Он, к сожалению, сам не захотел, чтобы я ему помогала, – парировала Катя. – А вот если бы он не взял на себя вашу вину, то, возможно, до сих пор был бы жив.

Руки парня задрожали:

– О чем вы говорите?

– Вы прекрасно знаете, о чем, – ответила Зорина. – Это вы столкнули с балкона свою девушку Марину. Отец догадался, кто это сделал, и взял вас в оборот. Вы признались, а он вас пожалел и отправился за решетку.

Лицо Коли еще больше побелело:

– Это ложь!

– Это правда, и мы с вами об этом знаем, – спокойно заметила Катя. – У меня есть доказательства. Один парень случайно сделал запись на мобильный. Если она попадет к следователю, ваша судьба будет решена.

Николай трясся, как осиновый лист:

– Вы пойдете в прокуратуру?

– Я надеюсь, это сделаете вы, – бросила Зорина. – Да, ваш отец мертв, но, поверьте, имея такой груз на душе, вы никогда не сможете жить спокойно. Пойдите и во всем сознайтесь. Думаю, это несчастный случай, и все вас правильно поймут. Но даже если вас привлекут к ответственности, ваша совесть останется чистой, – сказав это, она махнула рукой и пошла к остановке, а Николай продолжал стоять в оцепенении. Женщина шагала, не оборачиваясь, одна мысль крутилась у нее в голове: «Я все сделала правильно. Я дала парню шанс. Сын преступника не обязательно должен стать преступником».

Вечером Катя и Константин вернулись домой грустные. Раскрытие всех убийств не особо радовало. В одном случае они столкнулись с человеческой алчностью, в другом – с банальной местью. Люди со временем не становились лучше, и от этого было тяжело.

– Давай махнем завтра на пляж, – предложил вдруг Скворцов.

Катя удивленно посмотрела на него:

– Ты серьезно?

– Хочу отвлечься, – признался ей супруг. – Вот мы сейчас перемалываем все и переживаем, а завтра, возможно, какой-нибудь нелюдь преподнесет нам еще более ужасное дело.

– Нелюдь – это вероятно, – отозвалась Зорина. – Но в нашем случае преступниками стали вполне приличные интеллигентные люди – Чебаров, Перепелюшкин и Ладожский… Они даже сыграли на своей внешней добропорядочности. – Она поежилась. – В последнее время я не могу сказать, кого называть нелюдями, рождаются они или ими становятся.

– Напиши об этом, – посоветовал муж.

– Надо подумать, – отозвалась журналистка. – И в статьях, и в книгах я предупреждаю: преступника все равно настигнет правосудие. Сколько идеальных преступлений планировалось во все века, однако все они были раскрыты. Ох, Костя, если бы все читатели меня слушали!

– И все же об этом нужно говорить постоянно, – не сдавался Скворцов. – Ты же читаешь отзывы о своих произведениях в Интернете. Тебе не просто так говорят спасибо. Люди нормальные сделают правильные выводы, а ненормальные… – он немного помедлил. – А с ненормальными справится мой отдел. Верно?

Зорина крепко обняла мужа.