Удачный брак - Кимберли Маккрейт

— Лиззи слушает.

— Это помощник окружного прокурора Стив Гранц, — сообщил мужской голос. — У меня тут сообщение от Пола Гастингса. Он просил позвонить вам, только я понятия не имею, на хрена. В духе Пола.

Как я понимаю, это окружная прокуратура Бруклина. Вот они, связи Пола. Может, он и не собирался корпеть над делом по ночам, но помогал по-другому.

— Большое спасибо, что позвонили, — сказала я. — Одного нашего подзащитного обвинили в нападении на офицера в Бруклине. Мы надеялись на подробности.

Моя работа — раскрутить Стива на информацию по делу Зака: обвинения, доказательства, имя прокурора, сделка, на которую готово пойти обвинение. Не потому, что мы заинтересованы в сделке, это лишь способ понять, насколько все на мази у окружной прокуратуры. Чем сильнее их позиция, тем слабее желание пойти на сделку. Прошу заметить, сильная версия обвинения необязательно отражает истину. В роли прокурора никогда умышленно не станешь преследовать никого, в чью вину не веришь. Но твоя работа — выстраивать дело так, чтобы выиграть. Это значит, что правда порой искажается, а иногда очень сильно меняется

— Собсна, я удивлен, что Пол чё-то позабыл в суде штата, тем более в Бруклинском, — сказал Стив.

— Держится на безопасном расстоянии, выступая только в роли консультанта.

— Вот это похоже на старину Пола! И кто у нас обвиняемый?

— Зак Грейсон. Это был несчастный случай. Офицер даже не хотел подавать жалобу. Но кто-то другой, возможно, помощник окружного, настоял на аресте. Теперь его удерживают в Райкерсе и отказали в выходе под залог.

— Да, попасть в Райкерс — это непруха, — будничным тоном сказал Гранц, стуча по клавишам на заднем фоне. То, что он оставался таким бесстрастным, означало, что кто-то из коллег грел уши. Наконец он произнес: — Ага, вот оно. Погоди-ка, это дело с Центр-Слоуп?

— Ну да, они живут на Центр-Слоуп.

— Кодовое название «Убийство после групповушки». — В его голосе послышалось веселье. К сожалению, я понятия не имела, о чем он. — Или «Горячие мамочки с Центр-Слоуп». Это я придумал. — Он умолк, а потом продолжил: — Прости, мы тут в офисе шутили, какие будут заголовки в «Пост», когда журналюги наконец раскопают, что там и как.

Зак упоминал вечеринку, но чтобы он пошел на групповушку?! Ну, не то чтобы Зак был равнодушен к сексу. Нет, но выглядел он именно таким, именно поэтому мне бы никогда не пришло в голову рассматривать его в качестве бойфренда. Но прошло много лет. Может, такая красивая жена, как Аманда, превратила его в сексоголика.

Рискованно было признаваться, что я в полном неведении, и выпытывать подробности, но выбора не осталось.

— Групповушка? — Я постаралась, чтобы мой голос звучал невозмутимо.

— Ну, или как у них там это называется? — пробурчал Стив. — Может, ЗОЖ-трах по зову природы. Уверен, что у обитателей особняка за четыре лимона есть какое-то специальное слово. А еще я знаю, что жена мне член отрубит, если я ей предложу нечто подобное.

— Но ведь тело Аманды Грейсон обнаружили у нее дома, — сказала я, — а не на вечеринке.

— Да, но сразу после. Они с мужем там оба были, насколько я слышал. С этими вечеринками и раньше возникали проблемы. Но обычно жалобы на шум от соседей, публичное распитие и всякая ерунда. Но прошлым летом два парня подрались. Правда, это все я знаю через вторые руки. Сам я до сегодняшнего утра никогда про это не слышал. Я в отделе по борьбе с организованной преступностью. Но даже я в курсе, что на Центр-Слоуп таких убийств не бывало. Может, вообще ни разу. Серьезно тебе говорю, такие вечеринки — хреновая идея.

— Ну, каждому свое, — беспечно заметила я, словно бы разбиралась в таких вещах. — Кто-то из ваших удерживает газеты, чтоб они не начали делиться сальными подробностями?

— Да ладно тебе, ты же не хуже моего знаешь, что газетчиков хрен от чего удержишь.

В его голосе слышался явственный сарказм:

— Довольно иронично, признай. Эти шибанутые родители с Центр-Слоуп, которые питаются только органической молодой капустой, цепляют друг от друга венерические болезни… — Он громко выдохнул, словно бы из воздушного шарика выпустили гелий. — Прости, обычно я не такой придурок. Просто сегодня был очень длинный день, и он еще даже близко не закончился.

У меня больше не было времени на светские беседы.

— В идеале мне бы узнать, какой помощник окружного прокурора взял это дело, чтоб я могла обсудить залог в разумных пределах. Хотя можно и в неразумных. Все, что угодно, чтоб моему клиенту снова не начистили лицо в Райкерс.

— Поспрашиваю. Посмотрим, скажут ли мне имя. — Стива явно не смущал тот факт, что Зак напал на офицера.

— Очень меня обяжешь.

— Рад стараться для Пола. Он меня уже несколько лет зазывает в свою контору. Я так понял, он хочет построить мини-империю защиты по уголовным делам. Тебе там норм?

— Просто отлично, — ответила я, поскольку при данных обстоятельствах иной ответ не предполагался. Но мой голос был должным образом невыразителен.

— Отлично, — скептично отозвался Стив. — Мне нравится Пол, но я не уверен, что хочу работать на него.

— Почему? — не удержалась я от вопроса.

— Да он же маньяк. Он всегда впереди на пять шагов. А я не большой любитель рыть землю носом.

Когда я открыла дверь в квартиру, то уже растеряла всю свою движущую силу. У меня уже не было времени ни на какие грандиозные разборки с Сэмом, нужно было ехать к Заку и связываться с лагерем, куда уехал Кейз. Кроме того, я уже столько лет ждала, чтобы выдвинуть ультиматум, неужели не подожду еще пару часиков?

Я ожидала, что меня, как обычно, встретит аромат крепкого кофе и негромкое звучание кельтской музыки, к которой в последнее время пристрастился Сэм. Вдохновение, чтобы на него снизошло «писательское настроение», как он это называл. С тех пор как его уволили из журнала, он выбирал новый жанр, но всегда это была инструментальная музыка, часто мрачная. Кельтская музыка увлекла его в этом месяце, хотя особо и не помогала. Сэм не строчил страницу за страницей, как следовало бы ожидать от человека, у которого куча свободного времени.

— Сэм! — крикнула я. — Ау!

Ну не спал же он в два часа дня?

— Сэм! — крикнула я еще громче, направляясь в спальню. Когда я наконец открыла дверь, то увидела пустую аккуратно заправленную постель. Простыни были идеально разглажены, уголок стеганого одеяла загнут. Очевидный акт покаяния: великолепно исполненное оригами вины.

— Сэм! — крикнула я напоследок прежде чем выйти из спальни и двинуться