Гарпун дьявола - Тони Бранто

Вначале шли новости. Про больную сестру мисс Саллендж и подозрение на корь, про приходского священника из соседней деревни, что во время войны съел всех собак вокруг, ещё было вроде про тайные любовные письма миссис Брекенридж, но я тогда мало слушал.

На десерт, как это бывает в любимых детективных книжках Адама, было припасено самое интригующее. Летисия даже оглянулась, словно Цара могла нас подслушать.

– На самом деле там были ещё люди. Но они не носили жёлтых дождевиков, вот я их и проглядела.

– Откуда вы знаете?

– Так Келли заходила, – сказала как очевидное мисс Вудс.

– Она была там? – удивился я.

Летисия улыбнулась и поводила пальцем.

– Разумеется, нет. Ей сказала Мэгги.

– Мэгги? Значит, она была там?

Мисс Вудс вновь всё отрицала, зачерпывая из берестяной сахарницы.

– Да как вы не понимаете! К ней в лавку заходила миссис Брекенридж, ей позарез был нужен палтус. Мэгги сказала, что палтуса пока нет, ведь он водится с северной стороны, зато есть окунь и гольян…

Рассказ Летисии обрастал всё больше и больше ненужными подробностями, а детали, как амёба, размножались на ходу, но перебивать Летисию не стоило, иначе эффект от финала её рассказа мог получиться не тем, коего она добивалась.

– Так вот, в разговоре с Мэгги миссис Брекенридж обмолвилась, что Саймон Рассел видел Ровену Макэвой около половины девятого. Представляете?

Я сказал с нарочитой прохладцей:

– И что такого, что он мог её видеть в это время?

Летисия выпучила глаза.

– Да, но где! На дороге перед вашим магазином!

– Оу!

Летисия была довольна. Эффект состоялся и оправдал ожидания мисс Вудс. Моё лицо выражало крайнее изумление вполне естественно.

– Значит, – сказал Адам, – мистер Рассел видел Ровену рядом с магазином в полдевятого?

Летисия кивнула.

– Именно так он сказал миссис Брекенридж в тот вечер. Он принёс ей по её просьбе вечернюю почту, которую она хотела получить из рук в руки, но раньше не могла. И вот он что-то без четверти девять постучал в дверь миссис Брекенридж, передал её корреспонденцию и сказал: «Видел сейчас миссис Макэвой недалеко от магазина Кампиона и Гарфилда. Мы поздоровались».

Мне не представлялось это таким уж странным, если учесть, что дом Макэвоев был буквально в двух шагах от того места, хотя странно, что Джуди, выходит, соврала? Отца не было дома?

Но, как подсказывал опыт, рассказ ещё не был закончен, и Летисия ждала неизменного «что же было дальше?». Давайте же, не тяните – ведь это вы жаждете знать, а не она рвётся всё вам выложить. Мы повиновались правилам игры, тем более что знать мы действительно хотели. Летисия самодовольно усмехнулась, понимая своё превосходство над человечеством в тот самый момент, и выдала последний аккорд:

– Мистер Рассел сказал, что Ровена шла со стороны маяка.

Тут, я признал, стало куда интереснее.

Мисс Вудс продолжила:

– Рассел подождал её на дороге, пока она не подошла, и поприветствовал. Она сказала, что ходила к Рэю справиться о его самочувствии.

– Вот оно что, – вставил я, недоумевая.

Как это возможно?? Но ведь Кампиона убили самое позднее в начале девятого, а от маяка до дороги десять минут… Миссис Макэвой никак не могла разговаривать с живым Кампионом, если она ушла от него в двадцать минут девятого. Он должен был быть уже мёртв. Если Ровена говорила с Кампионом, где она была ещё десять минут?

Но вместо этого я сказал:

– А почему она часом ранее не пришла вместе с мужем?

– Ах, да разве ты не знаешь? – вскинулась мисс Вудс. – Билли приболел, Ровена оставалась с малышом, пока муж не пришёл. Потом он сменил её, она смогла пойти.

– Ясно.

– Билли – очень болезненный мальчик. Недавно я сама ходила за лекарствами для него. У Келли был выходной, а мужчины все отсутствовали. Вот Ровена и попросила меня сходить через холмы в аптеку, дала список. Конечно, я сама предложила ей свою помощь. Благо она женщина разумная, сразу согласилась. А как же! С больным ребёнком-то!

– Значит, Рассел рассказал об этом полиции, – бросил Адам, и я решил, что он просто бубнил под нос, ни к кому не обращаясь, но это оказалось не так.

Летисия замотала головой.

– Полиции он ни слова не сказал, – призналась она.

Мы, похоже, задались одним и тем же вопросом, пока молча таращились на хозяйку дома, и Летисия быстро считала с наших физиономий замешательство и поспешила сказать:

– Я виделась с Расселом сегодня, мы встретились, как раз когда я шла от мисс Саллендж. Я поблагодарила его, что он мне так вовремя сказал про своё колено. Это у него верный знак неприятностей. Ох, иначе не представляю, как бы я оказалась без денег. Сам он поставил и проиграл довольно много, как сообщил. Он азартен, это его подвело. Я спросила, правда ли всё это. Ну, про Ровену. Он стал отрицать, но при этом улыбался. Я поняла, что он прикрывает Ровену. Зачем? Не знаю. Но у нас ведь добрые люди живут. А нужна ли доброте причина?

Я ухмыльнулся и отправил в рот второй кекс.

– Я поняла, что полиции он ничего говорить не стал, – подытожила Летисия. – Зачем ему подставлять и без того страдающую душу?

– Мисс Вудс, – обратился Адам. – А когда вы несли Кампиону кранахан, по дороге вы никого, кроме Джона Макэвоя, не встречали?

Летисия сосредоточенно нахмурилась.

– Никого.

– А наверху?

– Только Кампиона, конечно же. Он сидел там один.

Но мой друг почему-то не отступал:

– Ну а пока вы были там, кто-нибудь поднимался?

На этот раз она задумалась и вроде бы не находила правильного ответа, разыскивая его глазами среди мебели. Ответ попался в районе комода с проигрывателем. Женщина снова перевела взгляд на Адама:

– Разумеется, нет. Я ведь инспектору так и сказала.

Мы распрощались с Летисией и уже в седом сиянии луны поплелись в сторону дома. Я первым нарушил безмолвие:

– Как же так? Рассел ведь подвергает себя опасности! Он заявляет, что был во время убийства в этом районе!

– Наоборот, – спокойно парировал Адам, – он подстраховывает себя.

– То есть как?

– Очень просто. Без четверти девять, когда Рассел приходит к миссис Брекенридж, ещё неизвестно об убийстве. Поэтому он может спокойно говорить о том, где был, кому угодно. Значит, если рассуждать логически, Рассел