Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

– Где тебе нужна прорубь?

Анна-Лиза нахмурилась. Она задумчиво оглядела реку, белую и пустую.

– Вон там, – она указала под мост. – Там будет хорошо.

Ричард развернул складную лопату, и снег полетел в стороны.

– Ты так и не скажешь, для чего тебе это понадобилось? – пропыхтел он.

– Скажу, но позже. Ты сам все увидишь.

– Ладно. Большую делать?

– Чтобы мог пролезть человек примерно моего сложения.

– О-о-о-о-о-ке-е-ей…

Анна-Лиза наблюдала за ним с берега, и теплое чувство горело в ее груди. Нет, не любовь – благодарность и восхищение. Никто из ее знакомых не смог бы вот так, не задавая лишних вопросов, сорваться и выполнить ее странную просьбу. Она ценила в нем это доверие и молчаливое достоинство. И была почти уверена, что дальше он тоже поведет себя правильно.

– Ну, вот. Смотри, такая тебя устроит?

Анна-Лиза скатилась вниз. В белом полотне теперь зияла круглая дыра, и черная речная вода тускло поблескивала в ней, как портал в другой мир. Девушка встала на колени и опустилась почти к самой воде.

– Джейн, – позвала она тихонько. И чуть погромче: – Джейн!

Вода взорвалась брызгами. Русалка взвилась из реки и, кружась, опустилась на лед. Она смеялась. И Анна-Лиза смеялась с ней.

– Ты это сделала! Анна-Лиза, какое же это счастье!

– Я ведь обещала, что не дам тебе поспать, – сказала девушка.

Она обернулась к Ричарду. Он стоял позади нее, белый как снег и тихий. Анна-Лиза улыбнулась:

– Это моя подруга Джейн. Она умерла двести лет назад.

– Здравствуйте, – сказала русалка. – Я очень много о вас слышала.

У Ричарда подкосились ноги, и он медленно сел на снег. Он переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Эй, ты в порядке? – спросила Анна-Лиза. – Скажи что-нибудь!

– Я? Э-э-э. О. – Ричард собрался с мыслями. – Вы прекрасны, Джейн! Можно мне как-нибудь вас сфотографировать?

«Поговорить с Джейн Тейлор, пока не наступила зима… Интересно, кто такая эта Джейн Тейлор?»

– Виктор! Ты вообще меня слушаешь? – Сьюзан повысила голос, и Виктор вернулся в реальность. В редакции не было никого, кроме них и Маддса, но тот был поглощен версткой и ничего не замечал. Сьюзан решила, что сейчас самое время обменяться информацией.

Виктор захлопнул записную книжку, куда переписал кое-что с найденных в подвале листов, и обратил на Сьюзан свой самый внимательный взгляд. Она вздохнула.

– Я только что сказала, что Михлич тоже интересовался этой темой.

Виктор вздрогнул:

– Что? Михлич? Темой медальона?

– Нет, он не знал о медальоне, – терпеливо объяснила Сьюзан. – Он собирал информацию о старейших семьях Мидлшира и их родственных связях. Я попросила выдать мне все книги из его списка, в придачу к тем, что выбрала сама. Конечно, за один день просмотреть все это невозможно, а на руки они ничего не выдают, но посмотри, что я нашла.

Она опустила на стол объемную папку. У Виктора сверкнуло сводящее зубы воспоминание – он с точно такой же папкой пытается закончить дипломную работу за полтора дня.

– Впечатляет, – сказал он.

– Погоди, я сейчас тебе покажу.

Она развязала тесемки. Листы рассыпались по столу. Сьюзан быстро пробежала по ним пальцами и вытащила нужный:

– Вот. Это копия брачного свидетельства Эсмеральды Диглби и сэра Уоррена Уайдриббза. Ей было всего девятнадцать, а ему сорок пять. Сомневаюсь, что это был брак по любви. Скорее, отец выдал дочь за деньги и титул, а может, и еще по какой причине.

– Если так, то он здорово просчитался, – хмыкнул Виктор.

– Да. К тому моменту имение Уайдриббза уже было заложено, но об этом никто не знал. Он все еще блистал в обществе, появлялся на балах и даже при дворе. Уайдриббз был вдовцом и считался перспективным женихом.

– Однако.

– Да уж. Смотри дальше. Это – запись о крещении Эмброуза Уайдриббза. Родился через год после свадьбы.

– Так. У них был сын. И куда он делся?

Сьюзан развела руками.

– Вот тут след обрывается. Но, судя по всему, он исчез вместе с ними. Я не нашла ни свидетельства о смерти, ни записей о браке, вообще ничего. Только – и тебе это понравится – документ о продаже Уайдрибб-корта, имения Уоррена Уайдриббза. Он это сделал прямо перед исчезновением.

– Погоди, он продал уже заложенное имение?

Сьюзан ухмыльнулась:

– Ага! Ловкач, а?

– Не то слово. Человек с такими способностями вряд ли мог остаться незамеченным.

– Что ты имеешь в виду?

Виктор постучал карандашом по раскиданным на столе бумагам.

– Я думаю, нам стоит учитывать психологию. Уайдриббз игрок, так? Хитрый, ловкий, но, похоже, чересчур азартный и не умеющий вовремя остановиться. Если предположить, что он с молодой женой и ребенком сбежал и сменил имя, то нам нужно искать кого-то похожего типажа. Может быть, заняться скандалами и преступными авантюрами того времени?

Сьюзан поморщилась.

– На это уйдет вечность. Я ведь даже не знаю, где искать!

Лицо Виктора озарилось торжественным выражением. Он поднял карандаш вверх.

– Тебе сказочно повезло, что я – сын писателя!

Разговор с отцом получился коротким, но не таким неловким, как обычно. Видимо, потому, что Виктор позвонил сам и с конкретной целью. Они не говорили о литературе. По крайней мере, о той литературе, которую должен был создавать Виктор и успешно создавал его отец.

– Номер Вилли? – переспросил Эрскин-старший. – Конечно, он у меня есть, но это нынче штука бесполезная. Вилли оглох. Ему, в конце концов, в этом году девяносто шесть. Я дам тебе его имейл, напиши ему. Он быстро отвечает. Могу я узнать, зачем он тебе понадобился?

– Да так, – уклончиво ответил Виктор. – Небольшое журналистское расследование.

– Не расскажешь подробнее?

Виктор улыбнулся в трубку и сказал:

– Пока нет.

Они обменялись дежурными фразами о делах, здоровье и футболе, и Виктор попрощался. Он чувствовал невероятный прилив сил. Его загадка осталась при нем. Наконец-то у него есть что-то, что отец не сможет раскритиковать.

«Но ведь критика Менди тебя не задевает, – сказал внутренний голос. – А она говорит куда более неприятные вещи, чем твой папаша».

«Ох, отстань, – отмахнулся Виктор. – Это совсем другое».

Внутренний голос на мгновение обрел лицо и скорчил ему рожу. Виктор открыл ноутбук и быстро набросал письмо.

Уильям Ривз, для Виктора с самого детства – дядя Вилли, был историком. Он написал великое множество трудов о старой Англии и получил за них целую полку наград и целый алфавит букв после фамилии. Но больше всего этого видного ученого интересовали пройдохи. Аферисты и комбинаторы разных веков были для него столь же интересны,