Опасное доверие - Барбара Фритти

– Не представляю, как кто-то мог быть против твоего отца. Денег у него было немного, но он окончил Йельский университет.

– Он получал стипендию в Йеле, а они делали вид, будто диплом ему подарили. Так глупо.

– А как насчет родителей твоего отца? Почему они возражали?

– Думаю, мамина семья оттолкнула их своим снобизмом. Они всегда были рядом, но умерли молодыми. Дедушка от инфаркта, мне было около пяти, а бабушка погибла в автокатастрофе несколько лет спустя. – Софи помолчала. – А если я просто отправлю тете сообщение или электронное письмо?

– Нет.

Она вздохнула.

– Ладно, тогда давай поговорим о твоей семье. Твои родители живы?

Рассказывать о своей семье у него не было ни малейшего желания, но если это удерживало Софи от опасной темы, так и быть.

– Да, – коротко сказал он.

– У них все хорошо?

– Насколько я знаю, да. Ты не подашь мне пульт? Попробую найти шоу получше этого.

– Подожди, мы же разговариваем.

– Я не люблю говорить о своей семье.

Она бросила на него вопросительный взгляд.

– Почему? Что с ними не так?

– Все с ними так. Просто мы не близки.

– Сейчас или так было всегда?

Деймон понял, что Софи не отстанет от него, не получив дополнительной информации. Ей и впрямь нравилось раскапывать, хотя настоящей грязи ее руки еще трогали. К сожалению, история семьи не была его любимой темой.

– Всегда, – сказал он. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно?

– После того как поговорим об этом, – упрямо сказала она. – Давай, Деймон. Нам нужно убить несколько часов. Как зовут твоих родителей?

– Мой отец – Кэмерон Вулф. Он юрист в сфере развлечений в Беверли-Хиллз.

– Звучит интересно.

– Может быть. Он работает со многими знаменитостями.

– А твоя мать? Кто она?

– Ее зовут Сюзанна Каммингс. Она не взяла фамилию мужа, потому что была актрисой и снималась в мыльных операх, когда они познакомились.

– Серьезно? – удивилась Софи. – И в каких мыльных операх она играла?

– По-моему, в «Сейчас и навсегда». Был такой сериал, шел около пяти лет. Во всяком случае отношения между родителями были такими же фальшивыми, как в тех шоу, в которых она снималась. Секреты, ложь, предательство – у них было все, что полагается хорошему сериалу. Да только это был не сериал, а моя жизнь.

Деймон откашлялся, поймав себя на том, что рассказывает обо всем этом с откровенной горечью.

– Они развелись, когда мне было девять. И я совершенно уверен, что мой отец позаботился о том, чтобы развод произошел до десятой годовщины брака, потому что тогда моя мать получила бы компенсацию, указанную в их брачном договоре.

– Печально и цинично.

– Так и есть. Об их разводе даже писали таблоиды. Моя мать была звездой сериалов, отец – голливудский воротила. А еще он был просто сукиным сыном. Слухи приписывали моей матери связи с другими мужчинами, отцу – с другими женщинами. Алкоголизм, наркотики – там было все, что угодно. Каждый из них ходатайствовал о полной опеке надо мной, утверждая, что другой плохо исполняет родительские обязанности. Меня то таскали по судам, то отправляли к бабушке с дедушкой. Я долгое время думал, что они ссорились из-за меня, что они любили и не могли со мной расстаться.

– Может быть, причина была именно в этом, – тихо сказала Софи.

– Нет, я был просто пешкой в их игре с разводом.

– Я уверена, что они оба любили тебя.

– Себя они любили больше.

– И с кем ты в итоге остался?

– Меня передавали из рук в руки. Хуже всего было летом. Я не мог долго оставаться в одном месте, общаться с друзьями. В памяти остались только машины, самолеты, переезды. Лето ассоциируется у меня с жарой и потом. Кстати, и в этом номере кондиционер никуда не годится.

– Да, хорошего здесь мало, – согласилась она. – Мы могли бы позволить себе место получше.

– И привлечь к себе внимание.

– У твоих родителей появились новые семьи?

– Мы еще не закончили с ними? – простонал он.

– Почти закончили.

– Да, мать повторно вышла замуж, когда мне было двенадцать. Моим отчимом стал вице-президент какой-то студии. Он перевез нас в особняк в Беверли-Хиллз с отличным бассейном.

– И, держу пари, с хорошим кондиционером.

– С этим там был полный порядок. Но дом был такой большой, что я никогда не мог толком понять, есть они там или нет. Потом у них родились три девочки, одна за другой, и дом превратился в настоящий бэби-ленд.

– А твой отец? Он тоже женился во второй раз?

– Да. Сначала, когда мне было около тринадцати. Потом, когда мне было двадцать. В прошлом году он развелся в третий раз. На случай, если ты еще не догадалась, не такой уж он и подарок. Но он умеет обольщать и всем нравится. – Деймон остановился, удивляясь тому, что впервые в жизни так много говорит о себе. – А теперь, когда я нагнал на тебя скуку, можно мне взять пульт?

– Мне вовсе не скучно. – Она облизнула губы. – Мы так и не узнали друг о друге ничего, когда впервые встретились.

– Да, эту часть мы пропустили, – согласился он, глядя ей в глаза. Похоже, каждый из них вспоминал одно и то же. – Итак, пульт?

Она снова пропустила это мимо ушей.

– Как ты попал в армию? Пошел добровольцем в восемнадцать лет или как?

– Нет, сначала поступил в колледж. Я тогда плохо представлял, чем хочу заниматься, и знал только, что не хочу иметь никаких дел ни с Голливудом, ни с киноиндустрией вообще. Потом случилось 11 сентября, и для меня все изменилось. Я понял, что хочу служить. Поступил в Корпус подготовки офицеров запаса, чем привел в ужас обоих родителей – на те пять минут, которые они мне уделили.

– Они не хотели, чтобы с тобой что-то случилось.

– Сомневаюсь. Но в любом случае для меня их мнение не имело никакого значения. Я получил диплом, пошел в армию офицером и наконец-то нашел что-то настоящее. – Деймон вздохнул. – Переезд из Голливуда в учебный лагерь был подобен перелету с Земли на Марс. Я оказался совершенно не готов к настоящим трудностям, к физическим и психологическим испытаниям, но в итоге стал другим человеком, более сильным и сознательным.

– С Джейми ты познакомился