Искатель, 1999 №9 - Олег Суворов

— Куда ты? Вернись!

Но Вадим, торопливо сбегая вниз, даже не ответил.

Тогда Вера вернулась в квартиру и прошла в ванную, чтобы смыть слезы. Немного успокоившись и покурив, она решила, что была несправедлива к мужу. Разве он виноват в том, что произошло? И как бы он смог этому помешать? Но кто же тогда виноват? Возмущение, обида и боль требовали непременного виновника…

И тут ей вспомнились слова Бориса о том, что они с Филиппом являются старыми приятелями — еще по Афганистану. Неужели это он, не в силах смириться с тем, что она вышла замуж за другого, подослал к ней этого насильника? Однако, как ни велико было ее желание свалить всю вину на своего несчастного поклонника, которого она в глубине души презирала, подобный вариант представлялся крайне маловероятным — «этот проклятый жлоб» слишком мало походил на человека, которого можно куда-то «подослать» или заставить выполнять чью-то волю…

Тем временем Вадим заскочил в ближайший бар и с ходу заказал двести граммов водки. Торопясь проглотить эту «омерзительную», обжигающую горло жидкость, он поперхнулся и закашлялся. У него не было привычки пить водку стаканами, да он вообще очень мало пил, равнодушно относясь даже к пиву, поэтому, чтобы справиться с заказанной дозой, ему пришлось взять еще стакан сока и бутерброд.

Зато потом, когда стакан опустел, наступило блаженное расслабление. Впрочем, до полного успокоения было еще далеко… Какой же чудовищный у него сегодня выдался день, это просто невероятно! Именно в тот момент, когда Борис пытался изнасиловать и избивал его жену, Вадим находился в гостях у той самой путаны, которая однажды расплатилась с ним «натурой» и которую он после этого еще несколько раз навещал — уже за «живые» деньги.

На этот раз она встретила его в дупелину пьяная и сразу попыталась выгнать. Когда же Вадим, удивленный подобной неприветливостью, попытался выяснить в чем дело, его ждал чудовищной силы удар:

— Я тут сдавала кровь на анализы, — сообщила женщина, — а сегодня позвонила, и мне сказали, что реакция на СПИД положительная.

— Это точно? — Вадим был потрясен.

— Еще не знаю. Завтра пойду сдам кровь еще раз…

Едва не шатаясь, он вышел из ее дома и целый час гулял по улицам, не решаясь предстать перед глазами жены. Его воспаленное воображение рисовало картины одна чудовищнее другой. Сколько уже раз после этой проклятой шлюхи они с Верой занимались любовью — и, разумеется, без презерватива. Как им жить дальше, если окажется, что они оба заражены? А как она поведет себя с ним, когда об этом узнает? Вдруг немедленно бросит и уйдет?

Завтра же он сам отправится в анонимный пункт проверки на СПИД, а до того времени и пальцем больше не притронется к своей жене! Нет, ну что за чудовищный день у него сегодня выдался!

Когда поздно вечером, слегка пошатываясь, Вадим снова вернулся домой, Вера встретила его на удивление спокойно и даже ни словом не попрекнула за подобное состояние.

— Ты очень переживаешь по поводу того, что сегодня случилось? — спросила она, когда они сидели на кухне и тихо беседовали.

— Да, конечно.

— А что будешь делать завтра, когда увидишь своего начальника? Надеюсь, ты не собираешься его убивать?

— Не знаю, — и Вадим горестно покачал головой, — то есть убивать-то, конечно, не собираюсь, но дело в том, что… Нет, не хочу я тебе сегодня этого говорить.

— Нет уж, скажи, — мягко, но настойчиво попросила Вера.

Вадим взглянул в ее глаза и вдруг почувствовал себя таким разбитым, усталым и несчастным… А тут еще от проклятой водки, выпитой два часа назад, начала немилосердно болеть голова. Сам того не ожидая, он вдруг ощутил настоятельное желание — вызвать сочувствие у жены, для чего принялся немилосердно лгать:

— Понимаешь, девочка, мой шеф может запросто обеспечить мне кучу неприятностей, самой минимальной из которых будет тюрьма. Ведь это он причастен к убийству того старика — я в этом почти уверен! — но ему ничего не стоит свалить это убийство на меня, поскольку у меня нет алиби. Сегодня я опять был у следователя и дал подписку о невыезде…

Глава 13. Странные сцены

Ночью операционная морга представляла собой жуткое зрелище — нечто среднее между камерой пыток и лабораторией по изготовлению Франкенштейна. Все было залито бактерицидным фиолетовым светом, который излучали две специальные лампы. В стеклянных шкафах притаились зловещие инструменты — пилы для вскрытия черепов и грудных клеток, скальпели всех видов и размеров, крюки для извлечения внутренностей и многое другое. На полках, расставленных вдоль стен, находились большие банки с заспиртованными человеческими органами, пораженными разными ужасными болезнями — там было и сердце человека, умершего от инфаркта, и раковые легкие заядлого курильщика, и циррозная печень, и мозге огромной опухолью.

Впрочем, самое гнетущее впечатление производило неподвижное тело, лежащее на одном из операционных столов и закрытое окровавленной простыней.

— Ау! Платоша, ты где? — из коридора в открытую дверь операционной заглянула невысокая и слегка полноватая брюнетка лет тридцати. У нее были большие, слегка раскосые азиатские глаза, смуглые пухлые щеки и яркие губы. — Куда ты спрятался?

И тут, словно в ответ на ее вопрос, неподвижно лежащее тело вдруг начало медленно приподниматься, сбрасывая с себя простыню.

— Ай! — вскрикнула брюнетка. — Опять ты меня пугаешь!

— Молчи, женщина, — замогильным тоном отвечал Платон Васильевич Антонов, который в часы своих ночных дежурств обожал дурачиться подобным образом, — и молча подойди ко мне.

— Ну, хватит тебе, перестань, — улыбаясь, отвечала собеседница, проходя вдоль шкафов и приближаясь к столу. — Вставай и пойдем в дежурную комнату. У нас там еще шампанское осталось. Ай, что ты делаешь?

Последнее восклицание было вызвано тем, что длинные руки патологоанатома вдруг выпростались из-под простыни и ловко обхватили ее за талию.

Притянув женщину к себе, Платон сел и попытался ее поцеловать. Она охотно отвечала на его поцелуй и даже слегка откинула назад голову, однако стоило ему начать расстегивать ее кофту, как началось легкое сопротивление.

— Ну, в чем дело, Грета? — отрываясь от ее губ, недовольно поинтересовался патологоанатом.

— А зачем ты это делаешь?

— Затем, что лучшего места, чем этот стол, нам не найти!

— Совсем спятил? — и женщина недовольно высвободилась. — Ты бы еще в морозильной камере предложил!

— Тоже неплохой вариант, — глухо согласился Платон, резко спрыгивая на пол и снова заключая женщину в объятия. Слегка наклонившись, он одним рывком задрал на