Растворенные - Сара Блэдэль

– Может быть, ваш муж не чувствует оснований для беспокойства об отце? – предположила Нассрин.

За спиной Карины Луна бросила горящий окурок на тротуар и наступила на него. Они пересекли Киркевай и направились по небольшой тропинке в сторону Сваневай. В воздухе пахло свежестью после недавно прошедшего над Фюном дождя.

– Вернер с Хенриком нечасто видятся, но так бывает во многих семьях.

– Все любят Вернера, – вмешалась полная женщина. – Здравствуйте, меня зовут Рут. – На лбу у нее уже выступил пот, хотя прошли они совсем немного. – У Вернера был хороший магазин, и он тренировал обоих моих мальчиков, когда они начали играть в водное поло.

– И меня тренировал, – сказал один из мужчин в ветровке. – Вернер тренировал меня в течение четырех лет.

– И все любят Вернера? – переспросила Нассрин, оглядев всю компанию.

– Ну, не знаю, – сказал другой мужчина в ветровке, которого звали Ларс. – На Вернера всегда можно рассчитывать, но мы также знаем, что он частенько давал волю рукам, именно поэтому ему в свое время пришлось уйти из клуба.

– Да ладно, не так уж и часто, – вмешалась Рут. – И разве не за дело вам попадало? – Она улыбнулась и подмигнула ему.

– Наверняка за дело, – засмеялся Ларс и обернулся к Нассрин. – Но, насколько я знаю, дома Вернер тоже распускал руки.

Нассрин посмотрела на Карину.

– Поэтому они и не встречаются?

– Мне об этом ничего не известно, – ответила та холодно.

– Он бил сына, – продолжил Ларс как ни в чем не бывало. – И жену тоже.

– Вы что, это видели? – недовольно пробурчала Карина, повернувшись к нему.

– Нет, но я видел вашу свекровь после этого в супермаркете.

Нассрин покосилась на Карину, размышляя о том, как бы Лиам поступил в этой ситуации.

– Вы не знаете, знаком ли Хенрик с Шарлоттой Лаурсен, которая тоже исчезла?

– Нет. А почему он должен быть с ней знаком? Мы живем в Хорбю… Я же говорила.

Нассрин заметила, что женщина как-то иначе стала смотреть на нее, она откинула голову немного назад, и ее тон изменился, когда она снова заговорила.

– Наверное, вы довольны тем, что не приходится носить платок?

– Вы спрашиваете, потому что я похожа на мусульманку? – спросила Нассрин, глядя ей прямо в глаза.

– Да! Ведь много кто из ваших женщин борется за свои права, может, конечно, вы и не чувствуете давления? Или это только на работе вы ходите без платка?

Вокруг них все замолчали. Нассрин задумалась, стоит ли рассказать, что когда-то она была мусульманкой, но больше не исповедует ислам. И что поэтому больше не встречается с родителями, но привязана к своим дядям. Но потом решила ничего не говорить.

– Хорошо, что вы думаете об этих проблемах, но лично я не чувствую себя угнетенной.

– Но многие из ваших мужчин требуют подчинения, – не унималась жена Хенрика. Говорила она возмущенно, словно эта тема была для нее очень важной. – Они угнетают женщин, а скоро вообще все захватят. Только посмотрите, сколько работы у полиции в Вольсмосе… Туда теперь боятся ездить почтальоны и представители «Охраны животных». Меня удивляет, что у полиции вообще нашлись резервы, чтобы искать моего свекра. – Казалось, открылся какой-то клапан, и слова с шипением вырывались наружу. – Я не понимаю, почему они должны жить здесь, если они явно не хотят становиться частью нашего общества!

– О чем это вы? – не выдержав, воскликнул Ларс. – Мы здесь, чтобы помочь в поисках вашего свекра, так что избавьте нас от вашей политической пропаганды! – Он смерил Карину взглядом. – Если вам не нравится эта молодая женщина, которая просто выполняет свою работу, или не нравится работа полиции в целом, возможно, вам следует отправиться домой. Мы можем продолжать поиски и без вас.

Карина холодно посмотрела на него, а затем, не говоря ни слова, резко повернулась и ушла. Все молча стояли и смотрели ей вслед.

– Ничего себе! – воскликнула Рут, натянув на плечо съехавшую сумку.

– Она выставляла свою кандидатуру от «Новых правых» на последних выборах, – пояснил Ларс, когда невестка Вернера исчезла. – Извините, что вам пришлось все это выслушать, – обратился он к Нассрин.

– Да пошла она, – мрачно сказала Луна, снова закуривая сигарету.

– Заявлениям «Новых правых» не должно быть места в обществе, – тихо сказала Нассрин, досадуя, что оттолкнула от себя невестку Вернера. – На гневе и ненависти ничего не построишь.

Она сама слышала, что звучит как дядюшка Альдар.

Рут повела группу дальше, и скоро все позабыли про Карину. Они немного рассредоточились, вытянувшись цепочкой; то и дело отходили налево или направо. Второй мужчина в ветровке – он так и не назвал своего имени – шел по другую сторону высокой живой изгороди. Нассрин слышала его шаги, но не видела его. Рут встретила по пути знакомого и так смеялась, что все ее тело колыхалось.

– Вы думаете, с ними что-то случилось? Думаете, они мертвы?

Нассрин почувствовала, как кто-то коснулся ее руки. Это была Луна. Она посмотрела в серо-голубые глаза молодой женщины. Что-то в ее взгляде говорило о том, что у нее не было счастливого детства.

– А что, если мы найдем их? – продолжила Луна. – Вдруг где-то тут лежат их тела, а мы будем проходить мимо?

Хотя женщина была на полголовы выше, Нассрин положила руку ей на плечо.

– Будет хорошо, если мы их найдем, – ответила она и быстро добавила: – И нет никаких оснований думать, что они мертвы. Они могут быть ранены, и тогда им нужно, чтобы мы нашли их и пришли на помощь.

Как же ей хотелось, чтобы Лиам был рядом. У них не было времени проговорить то, что она должна была отвечать.

– Вы знакомы с Шарлоттой и Вернером?

Луна покачала головой.

– Я знаю Беату. Она позвонила и спросила, не могу ли я прийти на собрание. Мне кажется, она боялась, что никто не придет. Было бы некрасиво, раз она придумала собрать людей.

Нассрин внимательно посмотрела на нее.

– Как вы познакомились с Беатой?

– Это было несколько лет назад.

Луна сделала паузу, казалось, внезапно почувствовав неловкость.

– Я была социальным работником и ухаживала за ее матерью.

– Так вы знакомы с родителями Беаты?

– Да, но…

Луна отошла в сторону, чтобы заглянуть через низкую изгородь в заросший сад.

– Я больше не работаю на этой должности.

К ним