Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

— Тише, тише, дорогая! Не стоит так пылко передо мной витийствовать. Я ведь не немая мать.

— А ее будущий муж? — не сбавляла оборотов Светлова. — Разве он не будет рад, если его невеста, его будущая жена, наконец заговорит?!

— Кто его знает, — с некоторым сомнением в голосе снова пробормотал Горенштейн. — Некоторым, знаете, нравится, когда жены мало разговаривают.

— Это да, — согласилась Аня. — Это бывает. Анна снова припомнила жениха Немой — с его рэкетирскими тайнами. Возможно, такого криминального Отарика как раз и устраивает, что его возлюбленная — немая.

— Но мы не будем учитывать интересы этого гипотетического мужа, — твердо сказала Аня, — у нас есть свои интересы. И они заключаются в Том, что девушка должна заговорить!

Анна достала фофановские деньги…

— Мне бы хотелось внести задаток.

— Ну, не знаю…

— А вдруг вашей жене что-нибудь “очень-очень” понадобится?

— Это вполне возможно, — без особой радости в голосе согласился с Аниным предположением Горенштейн.

— Только знаете, Соломон Григорьевич…

— Ну, что еще?

— Эта девушка ни в коем случае не должна знать о том, что мы с вами знакомы… И вообще, лучше… Лучше, чтобы вообще никто об этом не знал. Вы меня понимаете?

— Да ничего я не понимаю! — огрызнулся Горенштейн, убирая деньги в бумажник. — Если честно — ничего. Темный лес! Но уж раз договорились, что ж… Буду нем, как рыба. Точней, как наша потенциальная пациентка.

— Может быть, попросить Осич, чтобы она устроила вам с девушкой встречу? Пригласила ее к себе, а заодно и вас, Соломон Григорьевич… И, таким образом, приняла, так сказать, участие в судьбе своей бывшей воспитанницы… Мне кажется, это не должно девушку насторожить…

— Пожалуй… — согласился Гор. — Я мог бы присутствовать — как бы случайно — при их встрече. И изучить, так сказать, пациентку предварительно. И если результаты осмотра меня устроят… Я как бы ненароком предложу девушке попробовать избавиться от немоты, мол, несколько сеансов — и все. Скажу, что мне это интересно как специалисту. А это правда! И что, мол, как давний знакомый Валентины Терентьевны, я готов принять участие в судьбе ее воспитанницы.

— Отлично! — не удержалась от ликования Светлова.

— Да, пожалуй… — пробормотал Гор. — Вот так мы и устроим пробный сеанс.

* * *

В час дня Светловой позвонил Богул:

— Есть! Ровно две минуты! Они, голубчики… Те самые часики! С пропавшего, так сказать, тела…

— Богул, вы гений! — искренне восхитилась Анна. — Итак, остается один маленький вопрос: откуда у Кикалишвили эти часы?

— Ну, это мы у него спросим. Нам — да не ответить! Конечно, ответит — куда он денется? Вы подъезжайте пока… Думаю, разговор с другом Стариком будет интересным.

Когда Светлова наконец появилась в кабинете Богула, рассчитывая увидеть там рядом с лейтенантом “друга Отарика”, физиономия у Богула была довольно постная. А отсутствие Отарика, по всей видимости, означало, что ликования типа “Куда он денется!” явно были преждевременными.

— И где же наш друг Отарик? — осведомилась Светлова, отлично понимая, что есть вопросы, которые режут просто без ножа.

— Да что-то пока…

Богул, делая вид, что страшно занят, куда-то позвонил, что-то сказал…

— Понятно… — вздохнула Светлова. — Пока мы тут проводили эксперименты с часовыми механизмами, Кикалишвили, очевидно, попросту удрал?

— Получается, что так… — вздохнул лейтенант.

— Ну вы и… — Светлова из милосердия не стала заканчивать свою мысль.

— Да мне бы его только найти! — пробормотал Богул. — Уж он мне в два счета все расскажет.