Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

— Пока не страшно.

— Да… А в Тибете, надо вам сказать, существует поверье: кто подберет потерянный таким образом во время путешествия головной убор, навлекает несчастье на весь караван…

— Любопытная примета! Надо будет иметь в виду.

— Не перебивайте! — возмутился Кудинов.

— Молчим, молчим!

— И вот, следуя суеверному обычаю, купец предпочел считать шляпу безвозвратно потерянной, — продолжал Алексей Борисович. — А надо вам сказать, шляпа была из мягкого фетра и с меховыми наушниками!

— Теплая, наверное?

— Ну да, там же, в Тибете, горы, надо тепло одеваться… Ушки беречь!

— И вот… — Кудинов явно решил не обращать на иронизирующих слушателей внимания. — Сплющенная и наполовину скрытая в кустарнике шляпа совсем утратила свою форму.

— Пропала шляпка!

— Через несколько недель, — героически продолжал Кудинов, — в сумерках один человек проходил мимо места происшествия и заметил очертания предмета неясной формы — нечто, будто притаившееся в кустах…

— Ах!

— На следующий день в первой же деревне, где он остановился на отдых, он рассказал селянам, что видел, как что-то очень странное старалось спрятаться в кустах недалеко от дороги!

Через некоторое время на том же месте странный предмет обнаружили и другие путники. Они не могли понять, что это было, и обсуждали приключение в той же деревне.

Потом еще многие замечали невинный головной убор и рекомендовали его вниманию местных жителей. Между тем солнце, ветер, дождь и пыль сделали свое дело: фетр менял окраску, а ставшие дыбом наушники отдаленно напоминали щетинистые уши какого-то зверя.

От этого вид разлохмаченной шляпы сделался еще страшнее. Теперь уже всех, проходивших через деревню, предупреждали: на опушке у дороги сидит что-то неведомое — не человек, не зверь, и необходимо его остерегаться!

Кто-то высказал предположение, что это “что-то” — просто демон. И очень скоро сей безымянный странный предмет в кустах был возведен в дьявольское достоинство.

Чем больше людей видело старую шляпу, тем больше ходило о ней рассказов. Теперь уже вся округа заговорила о притаившемся на лесной опушке демоне…

Затем в один прекрасный день путники увидели, как тряпка зашевелилась.

В другой раз прохожим показалось, что она старается освободиться от опутавших ее колючек.

В конце концов как-то шляпа помчалась вдогонку за прохожими! И, представьте, они убегали от нее со всех ног вне себя от ужаса.

Шляпа, как утверждают тибетцы, — закончил свою притчу Кудинов, — ожила. Ее оживило воздействие сосредоточенных на ней многочисленных мыслей!

— Она что, эта шапка — в самом деле ожила? — удивилась Амалия.

— Ну, как сказать… В общем, это происшествие, уверяют очевидцы, якобы имело место. И обычно оно приводится в качестве примера, доказывающего, на что способна сконцентрированная мысль. Даже если она бессознательная и не преследует никакой определенной цели.

— Ну, так то Тибет, — зевнув, заметила Осич. — Сказки! По тамошним представлениям, мир, в котором мы обитаем, вообще лишь иллюзия, существующая в нашем сознании. И, стало быть, с помощью концентрации мысли и направленной энергии можно творить что угодно… Может, там шляпа и вправду ожила… А тут вам не Гималаи, слава богу!..

— А я думаю, и наша черноземная полоса от чудес не застрахована, — возразил Кудинов. — Подумай сама… Несколько случайностей сплелись в одну страшную сказку. Но если вся округа будет усиленно верить в нее — она может превратиться в реальность.

— Вы хотите сказать, что никакого “бермудства” в наших краях нет? Но оно может появиться?

— А может, не было, но уже появилось?

— Нет, но все-таки… Я хотела бы знать, куда они исчезают?

— Исчезают, исчезают… — загадочно протянул Алексей Кудинов. — И все они исчезают… Вот, надо заметить, многие исчезали и на пустынных просторах Тибета. Знаете, например, легенда о знаменитом китайском мистике Лао-Цзы утверждает, что в конце своего жизненного пути учитель отправился верхом на быке в Страну Снегов. Перешел границу и исчез. Больше никто его не видел.

То же самое рассказывается и, о Бодхитхарма, и о некоторых его последователях.

— Леша, расслабься ты с этим своим Бодхитхармой, или как там его, — шутливо шлепнула его по руке Осич. — У нас тут все-таки не Страна Снегов, а ордена Трудового Красного знамени Рукомойская область! Терпеть не могу эти ваши увлечения, эту моду на Восток! Уже и по Рукомойску кришнаиты босиком ходят и в бубен стучат! Мы же все-таки русские люди, православные, — заметила Осич, с достоинством кутаясь в свой павловский платок.

— Ну пошла-поехала! — фыркнул Кудинов. — Налейте Вале квасу, пусть помолчит.

— А вот я читала в журнале “Гео” про этот Тибет, — защебетала Амалия, — там такие интересные фотографии.., некоторые просто страшные!..

— Да-да, — кивнул Кудинов. — “От этого вида и демонов должен охватывать ужас”.

* * *

Вечер явно удался… Аня с интересом слушала и наблюдала, как коротает досуг провинция. Вот так они собираются, наверное, из года в год по вечерам — домашним кружком: травят байки, передают друг другу сплетни, страшные или смешные; пьют чай, вишневую и смородиновую наливочку, едят яблочные пироги… Интересно, что они делают еще?

— А ваш муж довольно общителен! — заметила Аня Кудиновой.

— Вы хотите сказать, что для человека, изрядно принявшего на грудь, он довольно складно изъясняется? Это вообще Лешина особенность, — неодобрительно заметила Кудинова. — Даже когда он с трудом передвигает ноги, на его способности говорить и болтать это никак не отражается. Это, знаете, по моим наблюдениям, вообще две разновидности опьянения. Либо ясная голова, но ноги заплетаются, либо существо активно передвигается в пространстве — но уже ничего не соображает! Лыка не вяжет…

— Ну-ну, — Аня с интересом выслушала пояснения опытной женщины. — Главное, чтобы не совпадало — не все сразу… Я имею в виду: и ноги не идут, и голова не соображает… Мне кажется, это — третья и все-таки наиболее распространенная разновидность опьянения.

— Возможно. Но мой Леша вообще — своеобразный. А поскольку пьяная и довольно складная болтовня — естественное, обычное для Алексея состояние, то я слушаю его уже довольно давно — всю жизнь… Правда, с некоторым перерывом.

"С каким перерывом?” — хотела спросить Светлова, но не успела.

Потому что на нее опять, перебив ее размышления, спикировал Кудинов.

— Можно еще историйку расскажу? — поинтересовался он бесцеремонно. — Шаловливую, в духе Рабле? Ну просто чтобы было понятно, насколько там у них, в этом Тибете, все в головах перевернуто!