Агония страха - Михаил Март

– Ты с нами решил Ваньку валять, адвокат? Тебе это может стоить жизни.

– Никто никого не валяет. Берите портфель. Я ухожу.

Адвокат попытался встать, но тот, что стоял за его спиной, надавил ему на плечо ладонью и усадил на место.

Охранник, наблюдавший за лицами кавказской национальности, которые ему не понравились, как только вошли в сберкассу, заметил некоторые странности в их поведении и направлялся к столу.

– Пустите меня! – чуть ли не выкрикнул адвокат. Тот, что стоял сзади, заметил охранника и его строгое озабоченное лицо.

– Слышь, Вано, нас заложили. Здесь ловушка.

Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в затылок адвокату. Народ дрогнул, женщины завизжали, толпа бросилась к выходу и создала пробку в дверях. Охранники выхватили оружие.

Вано повернулся к залу. В его руках также появился пистолет. Его напарник оттолкнул труп в сторону и выстрелил в охранника. Пуля сбила с ног бежавшую к дверям женщину. Охранник сделал ответный выстрел и попал сопернику в горло. Вано ответил пятью выстрелами. Смельчак в черной форме получил три смертельных ранения в область живота, другие пули разбили стекла перегородки. Второй охранник бросился на пол и открыл огонь. Он стрелял до тех пор, пока вооруженный бандит не свалился со стула. На полу лежали не только убитые, но и все остальные. Кто-то успел выскочить на улицу. Раздавались крики. В сберкассе сработала сигнализация. В переулке послышались звуки сирены.

– Уходим. Здесь облава. Нас заложили, – сказал тот, что сидел с водителем рядом. Джип тут же исчез с места происшествия, будто его здесь никогда и не было. Через десять минут здание сберкассы было отцеплено милицией.

Тем временем черная «четверка» заехала в подворотню дома на Кутузовском проспекте. Алиса не отставала. Она боялась упустить машину из поля зрения. «Четверка» остановилась возле третьего подъезда пятиэтажного дома. Она дождалась, пока водитель войдет в дом, и побежала следом. Он открывал дверь лифта, когда она влетела в подъезд. Что теперь делать, девушка не знала. Она растерялась.

– Заходите, барышня, я вас жду.

Алиса неуверенной походкой направилась в лифт. Готовясь к поездке в сберкассу, она решила, что будет лучше, если ее не заметят те, кто приедет за портфелем. Для этого девушка надела на голову косынку, убрав под нее свои роскошные волосы, и темные очки в крупной оправе.

– Вам на какой этаж? – спросил он, закрывая двери.

– На последний.

– Тогда вам выше.

Он нажал на кнопку четвертого этажа и улыбнулся. Ей улыбаться не хотелось. Она с удовольствием врезала бы ему коленом в пах и выхватила бы свой портфель, но бежать тут некуда, а противник выше ее на голову и, судя по всему, достаточно силен, чтобы сделать из нее мокрое место.

– Когда следующий раз пойдете на ограбление, – заговорил он, – постарайтесь выглядеть более естественно. Ваш камуфляж привлекает к себе внимание. Поверьте мне, как профессионалу в этом деле.

– Так вы вор?

– Нет, я шутник. Но в нашем доме вижу вас впервые. Правда, здесь грабить некого, а на пятом этаже – тем более.

Кабина остановилась. Молодой человек подмигнул девушке.

– Удачи. И не тряситесь так. В первый раз всегда страшно.

Он вышел из лифта и унес с собой портфель. Она успела заметить, что он подошел к сорок седьмой квартире и полез за ключами.

Алиса нажала кнопку пятого этажа.

* * *

Войдя в квартиру, Журавлев крикнул от двери:

– Это я, отец.

Он оставил портфель и сумку с деньгами у порога и прошел в кухню. Пожилой сгорбленный старик с гордо поднятой головой старался показать свою силу. Ему очень не хотелось выглядеть развалиной, нуждавшейся в помощи и опеке. Старик сидел в инвалидной коляске и улыбался.

– Ты будешь пить со мной чай, Вадим? Я сейчас тебе налью.

– Некогда. Медсестра не приходила?

– У них и без меня клиентов хватает. Придет.

Сын выложил на стол коробки с ампулами.

– Здесь все, что выписал врач. Надеюсь, она разберется в этих стекляшках.

– Не беспокойся. Я подскажу. Странно, что тебя медицина не увлекала. Твоя мать была хорошим врачом.

– Мне достались твои гены. Стоит мне войти в поликлинику, как тут же подступает тошнота к горлу. Кровь, белые халаты, сверкающий линолеум, узкие коридоры, запах эфира и лекарств. Нет, это не мое! Не лежит душа.

– Ты куда-то уходишь?

– Часа на два-три. Нужно отвезти книги одному приятелю.

– Хорошо. Я буду ждать тебя к ужину.

Он смотрел на сына влюбленными глазами, а Вадим всегда прятал свой взгляд, находя себе какое-либо дело, требовавшее внимания. Поэтому он не любил и есть вместе с отцом – тут приходилось смотреть в глаза друг другу.

– Если я задержусь, ужинай без меня. Мы с приятелем давно не виделись. Я на нижний замок дверь закрывать не буду, чтобы ты долго не возился с ключами. Медсестры нетерпеливы, убежит еще.

– Ничего, я и без уколов еще лет пять протяну. Ну иди с Богом!

Вадим усмехнулся.

– Вот старики! С сорокового года в партии, коммунист до кончиков ногтей, атеист, судья, депутат и на тебе!

– Партии давно уже нет. А что-то святое должно оставаться в душе.

– Кто бы показал мне эту душу! Я бы ее потрогал. Никаких душ в наше время не существует. Одно удушье осталось. Ну ладно, пока, опаздываю.

Вадим схватил свою поклажу и, выйдя из квартиры, побежал по лестнице вниз.

* * *

Как назло, ни один телефон-автомат в округе не работал. Алиса металась из стороны в сторону. Наконец ей удалось убедить продавщицу в аптеке в необходимости срочного звонка. Ее пропустили в кабинет, где стоял телефон, но женщина в белом халате осталась рядом. Свободно здесь не поговоришь, но у нее не было выбора. Она сняла трубку и набрала нужный номер. Пара гудков и на другом конце провода послышался грубоватый мужской баритон.

– Слушаю вас.

– Попросите Бубу к телефону.

– Кто говорит?

– Алиса Ухова. Это очень срочно.

– Сейчас узнаю.

Спустя полминуты раздался резкий голос с сильным акцентом.

– У тебя хватило наглости мне звонить? Курица общипанная!

– Не кричите. Выслушайте меня. Я готова сама сейчас с вами встретиться. Получилось недоразумение. Поверьте мне, я сделала все так, как надо, но документы унесли. Я знаю, где они, но мне самой их не достать.

– Ты чего плетешь, девочка? За кого ты меня держишь?

– Где мы встретимся?

– Через час у шашлычной на Таганке.