Новая версия - Сергей Ковальчук

— Ну знаешь, и чо? — рыкнул на него Паяльник. — Давай, рожай быстрее, фраер, некогда мне с тобой сопли жевать!

— В общем ситуация такая. Этот Минк — тварь конченая. Мы с ним партнерами были, пока он не захотел у меня отобрать бизнес. В декабре он подослал ко мне своих отморозков. Они избили меня, пытали тещу, угрожали, что убьют меня и всю мою семью. Я был вынужден подписать все бумаги о том, что моя доля в бизнесе отходит к нему. Потом Минк дал, кому надо, на лапу и на меня возбудили дело и объявили в розыск.

Я бежал за границу. Но сейчас умные люди в прокуратуре разобрались, что к чему, и меня оставили в покое, а Минк оказался под следствием.

Он и его начальник службы безопасности по фамилии Тумель.

— Как выглядит этот Тумель? — встрепенулся Паяльник.

— Здоровый такой, лысый. Беспредельщик конченый. Вы бы знали, как он мою тещу пытал.

— Давай дальше! — махнул рукой бандит. Ему ли было не знать, на что способен этот человек.

— Ну так вот. Я сейчас по делу признан потерпевшим, и в случае, если Минка осудят, «Третий Рим» снова по моему иску отойдет ко мне. Но дело в том, что это дело может идти годами…

— И что ты предлагаешь?

Чуть помедлив, Мыльников решился.

— Я предлагаю убрать Минка. В этом случае я получу контроль над компанией сразу и готов возобновить вам платежи за «крышу» с учетом накопившегося за эти месяцы долга, — взмокнув с головы до пят, на одном дыхании выпалил он.

Глаза бандита загорелись нешуточным интересом. После того памятного визита в компанию «Третий Рим Трейдинг» авторитета Паяльника в глазах братвы заметно поубавилось. Вырвавшись из лап Тумеля и его людей, он рассказал об этом инциденте Витюхе, естественно, умолчав о всех эпизодах, связанных со своим унижением. Пахан хотел было тут же отправить карательный отряд, но Паяльник, приложив неимоверные усилия, отговорил его от этого. Было решено с наездом на Минка повременить, война с ворами отнимала много сил и ресурсов. Андрею Стручкову, — то есть Паяльнику, даже показалось, что Витюха изменился в лице, когда он упомянул в разговоре фамилию Тумель. Он даже подумал, что Витюха откуда-то знает его, но тогда не придал этому значения. Хотя сейчас он начинал понимать, что возможно, не последнюю роль в решении Витюхи не кошмарить «Третий Рим» сыграло это знакомство пахана с Тумелем. Надо будет потом попытаться узнать, что их связывает.

— А как компания отойдет к тебе, если Минк не будет признан виновным? Она же достанется его наследникам.

— Это уже мои проблемы, — нахмурился Мыльников.

— Смотри, Мыло, — недоверчиво покачал головой Паяльник, — если ты облажаешься и фирма уйдет к другим людям, ты попадешь на огромные бабки. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да понимаю я, понимаю! Не уйдет.

— То, что ты это понимаешь, хорошо, — пристально посмотрел ему в глаза бандитский бригадир. — А ты понимаешь, что Минк — это не фуфло какое-нибудь? Мы тут пробивали — он, оказывается, фраер не простой, а козырной. Бывший председатель Северовской Думы. Легавые за него землю рыть будут носом. А там, глядишь, и на нас выйти могут. Нам, конечно, не впервой, надо урыть — уроем, но это будет тебе дорого стоить.

— Сколько? — напрягся Мыльников.

— Точно сказать не могу, надо с Витюхой посоветоваться, но думаю, штук двести бакинских, не меньше.

— Но у меня сейчас таких денег нет, все в обороте!

— Ничего не знаю. Если нужно — найдешь. К тому же — если валить, то валить нужно будет и Тумеля. Сечешь? А то ведь он мстить начать может. Они же вроде как корешманы с Минком?

— Хорошо, — выдавил Мыльников. — Я найду эти деньги.

— И еще ты будешь давать информацию, которая мне понадобится…

* * *

Добравшись до Москвы, Федор по мобильному позвонил Тумелю. Рассказав вкратце, что с ним приключилось в Северово, попросил снять для него в Москве квартиру и организовать липовый паспорт, чтобы легализоваться в столице.

Два дня Минк жил на съемной квартире у Тумеля. Немного успокоившись, Федор Петрович решил заглянуть в свою собственную квартиру, которую приобрел еще до того, как стал иметь дела с Мыльниковым. Нужно было взять денег: те, что он взял с собой, уже закончились. Ночью приехал на такси к дому по улице Косыгина, где находилась его квартира. Дав таксисту больше денег, он на всякий случай попросил его сразу не уезжать, а с полчаса постоять около дома. Он пояснил таксисту, что идет к любовнице, а та замужем, вдруг придет муж. На самом же деле он опасался, что за домом могло вестись наблюдение.

Поднявшись на свой этаж и открыв дверь в предбанник, где в числе четырех квартир находилась и его, он вдруг явственно почувствовал за спиной какой-то шорох. Забежав в открытую дверь предбанника, он повернулся и увидел перед собой мужчину, одетого в камуфлированную хлопчатобумажную форму с берцовыми ботинками на ногах. На лице — черная шерстяная шапка с прорезями для глаз, а в руках финский нож. Киллер молниеносно нанес Минку удар ножом в живот, однако перед этим Федор успел громко закричать, зовя на помощь, и даже попытался ударить убийцу кулаком в лицо. На его крик дверь одной из квартир, откуда доносилась музыка и слышны были голоса людей, открылась. Это-то и спасло ему жизнь. Убийца спешно ретировался.

Опершись спиной о стену, Федор сумел подняться и, закрывая рукой кровоточащую рану, кое-как спустился вниз. Подойдя к ожидавшей его машине такси, он потерял сознание.

* * *

— Федор Петрович, очнулись? Ну вот и хорошо. Как Вы себя чувствуете? — Открыв глаза, Минк уставился на мужчину средних лет в белом халате, очках и со стетоскопом на груди.

— Где я? — Федор попытался приподняться, однако сильная режущая боль в животе мгновенно заставила его отказаться от этой затеи.

— Не надо делать таких резких телодвижений, Вы ведь только после операции. Находитесь Вы во второй Центральной клинической больнице, в отделении реанимации. Я — начальник отделения и по совместительству Ваш лечащий врач, Берсенев Игорь Анатольевич, кандидат медицинских наук…

Федор все вспомнил. Сколько же времени он находился без сознания? И откуда врач знает его имя и отчество?

— Игорь Анатольевич, когда я поступил и откуда у Вас мои данные?

— Вы поступили сегодня ночью на «Скорой», с одиночным проникающим колото-резаным ранением брюшной полости. Я сделал операцию — слава Богу, угрозы для жизни уже нет и шанс развития перетонита тоже невысок. Но Вы потеряли достаточно много крови. Вы — везунчик! С такими ранениями не многие выживают.

— Откуда Вы знаете, как меня зовут?

— При Вас были документы. Они вместе с бумажником лежат на Вашей тумбочке. Кстати, там два паспорта, один на имя Федора Петровича Минка, а второй на другое лицо.

К горлу подступил ком: — А с чего Вы решили, что я именно Минк, а не то, другое лицо?