Кирпич на голову - Марина Серова

— А мы уже и не ждали, — всплеснула ручками Аня.

Она мне не рада, но привычно лицемерит. Я молчала, улыбаясь и давая им возможность высказаться.

— Ну конечно! — прогремела Мария Сергеевна. — Нельзя было не опоздать! Что за отвратительные манеры?!

Представляю, с каким удовольствием она перемывала мои косточки, пока я отсутствовала.

— Меня зовут Иван Васильевич, — подошел, семеня, ее муж и мягко пожал руку. — Бесконечно рад познакомиться.

Приятный человек, но какой-то слишком обтекаемый, гладкий, неуловимый. Хотя при такой супруге выживет разве что невидимка. Я молча улыбнулась ему.

— А это наши доченьки, — продолжил он, нарушив неловкую паузу. — Риточка и Викочка.

Я посмотрела на них. Рита была повыше, потолще и ярче накрашена, а Вика, соответственно, тоньше, ниже и симпатичнее. Девочки закрыли рты и начали по-детски толкаться и щипать друг друга.

— Ромка твой уехал, — с удовольствием сообщил Лев.

Пришлось экстренно прервать великую актерскую паузу.

— Куда?

— К трассе. Тебя искать.

— А я никак не могла машину поймать, — соврала я, в который раз оглядывая народ. Но многие уже отвлеклись и занимались своими делами.

Я села на разложенную подстилку, скинула ветровку.

— Где ты так руки ободрала? — полюбопытствовал Лев.

— С кошкой воевала, — брякнула я первое, что пришло на ум.

— С кошками постоянно проблемы, — подхватил Иван Васильевич. — Мы должны перед вами извиниться. Из-за нашей Мусеньки вам пришлось разлучиться с Романом. Но дело в том, что наша кисонька плохо переносит поездки, а теперь, когда она стала мамочкой, требует к себе крайне бережного и трепетного отношения.

Болтлив и вежлив, однако, как китайский чиновник, этот второй муж.

— Рома давно уехал?

— Только что. Пытался дозвониться по сотовому, но ты не отвечала. Он себе места от беспокойства не находил, а потом сел в «Тойоту» и умчался.

К нам подошла Рита. Вблизи она выглядела даже менее привлекательно, чем издали. Волосы немытые, ногти обломанные, и брюзгливое выражение лица. Оно делало Риту похожей на мать, но голос у девушки был тихим и мелодичным.

— Мечтала с вами встретиться, — сказала она серьезно. — Мне кажется, вы удивительная женщина. А правда, что Роман Яковлевич вас безумно любит?

— Кто его знает, — легкомысленно ответила я, но, взглянув на Льва, добавила: — Говорит, что безумно, а сам, может, с умом не расстался.

Подскочила Вика.

— Что, уродина, передумала к парням идти?

Рита смерила сестру недобрым взглядом, резко повернулась и, гордо выпрямившись, направилась в ту сторону, где я только что распрощалась с владельцами топора и ножа.

— Правда, она страшная? — спросила Вика. — Особенно по сравнению со мной.

— Не ссорьтесь, девочки! — взмолился Иван Васильевич.

— Вика! — оглушил нас окрик Марии Сергеевны. — Иди сюда, поможешь на стол накрыть.

— Всегда так! — возмущенно фыркнула девица. — Ей гулять, а мне работать.

Но ослушаться маму не посмела.

Я опять осмотрелась. Что же не дает мне покоя? Что?.. Петя куда-то смылся, женщины хлопотали вокруг импровизированного стола, Иван Васильевич занялся шашлыками: поливал их вином и переворачивал, Лева сидел рядом и травил анекдоты.

Ну конечно! Как я могла не заметить отсутствие одного из «родственников»! Нигде не видно Аниного мужа, Димы. Я задала вопрос о нем бородатому «брату».

— Его еще с утра теща достала. Он даже ехал не с семьей, а на другой машине. А тут опять психанул и ушел бродить в лес.

Странно. Я ожидала, что не обнаружу какой-нибудь женщины, а сбежали почти все мужчины. С другой стороны, логично, если у Дины Пушиной есть сообщник, он скорее всего мужчина. Неужели я все-таки подозреваю Романа? Ох!.. После того что со мной сегодня приключилось, страшно довериться даже близкому другу, страшно ошибиться.

Я посмотрела на свои израненные кисти. Если убийца в курсе, что я спаслась, надо готовиться к новым испытаниям.

Единственный способ предотвратить покушения — чистосердечно признаться в своей истинной роли. Как только мои «родственники» соберутся вместе, я достану свидетельство о рождении и «корочки» частного детектива.

Мучительно захотелось посоветоваться с магическими многогранниками, но не стоило сейчас привлекать к себе всеобщего внимания. Пока.

— Жаль, Виолка не решилась объявиться. — Лев достал сигареты и предложил мне. Так они еще не знают?! Мне предстоит преподнести им и эту новость.

Я обернулась на раздавшийся вдруг шум: на сумасшедшей скорости к нам неслась, высоко подскакивая на ухабах, «Тойота».

— Твой явился, — сумрачно откомментировал «брат».

Из машины выскочил Роман. Я направилась к нему, обняла и чмокнула в щеку. Он отстранился.

— Я чуть инфаркт не получил, так беспокоился! Почему ты не отвечала по сотовому? Что вообще случилось? На тебя снова покушались? Так дальше продолжаться не может! Надо обратиться в милицию, пусть дадут тебе охрану, постоянное сопровождение. Ты понимаешь, что ведешь себя крайне легкомысленно?

Если он притворяется, то весьма профессионально. По своему обыкновению, многословен, не дает никому и слова вставить.

— Ты мне ответишь или нет?

— Я не слышала сотового, потому что была без сознания, — кротко вздохнула я. — Не подошла, так как за ноги была привязана к дереву.

— За ноги?!

— И за руки. Не могла с тобой поговорить, ведь рот у меня был заклеен скотчем.

— А я подумал, ты с кем-то целовалась.

— Так заметно? — всполошилась я. — В доказательство сказанного могу показать окровавленные веревки.

Рома поморщился.

— Верю, верю. Звоним в милицию?

— Попозже. Сначала мне надо разобраться в двух маленьких вопросиках.

— Эй! Жених и невеста! — закричала издалека Вика. — Идите! Стол накрыт! Хватит миловаться — пора питаться.

— Тише, детонька, — закудахтал Иван Васильевич. — Тебя слышно на несколько километров. Лучше сбегай за сестрой.

— Почему я? — заканючила девчонка. — Запах унюхает, прибежит. И вообще, пусть с мужиками пообщается, а то ей в любви не везет.

— Иди-иди, — рявкнула ее мамаша.

Вику как ветром сдуло.

Мы с «женихом» подошли к импровизированному столу. На расстеленной клеенке рядочком стояли тарелки, пластиковые стаканчики, бутылки с «Буратино», вином и кетчупом. В центре на блюде горкой возвышалось прокопченное на костре мясо, лук и помидоры. Вокруг в мисках и тазиках покоились салаты, вареная картошка и фрукты — яблоки, груши, виноград.