Жеребец - Джеки Коллинз

От одной мысли, что придется тащиться по запруженной машинами автостраде с болтуном шофером; мне делалось дурно.

Я соскучилась по Тони. И потому, несмотря на то, что ехать в аэропорт мне безумно не хотелось, вдруг решилась. Отменила дружеский ленч, пустилась в это утомительнейшее путешествие и вот жду теперь, когда появится Тони. Я вижу сквозь стеклянную перегородку, как он стоит в очереди к таможенному инспектору. У него с собой простенький чемодан, который сразу его выдает. Придется сводить его в салон «Гуччи».

Тони и впрямь хорош, даже очень. Матовая бледность его лица при дневном свете удивительно контрастирует с черными как смоль волосами. Какая жалость, что интеллект у него подкачал, хотя в противном случае он вряд ли прозябал бы в ночной дискотеке.

Бедный Тони. Бедный жеребчик. Что его ждет, когда он облысеет? Когда тело его утратит живость и силу? Кому он тогда будет нужен?

Ну вот наконец он прошел таможню и спешит ко мне, улыбаясь во весь рот. Как же ему недостает утонченности. Уже разлетелся поцеловать меня. Пришлось охладить его пыл дружеским рукопожатием. Глупый мальчишка — ведь репортеры тут кишмя кишат.

— Как долетел?

— Отлично! — Тони сладко зевнул, явив свою пасть Америке. — Посмотрел фильм, поспал немного… Так что ты тут задумала?

Я пожала плечами.

— Кое-что пришло в голову.

Лучше не говорить Тони, что мне просто захотелось его увидеть. Не то задерет нос и с ним не управишься.

— А место ты уже подобрала?

— О нет, я еще не настолько продвинулась. Хотела прежде узнать твое мнение. Сначала прошвырнемся с тобой по подобным заведениям, чтобы ты понял, чем располагают соперники, а потом решим, стоит ли нам лезть в это дело.

Тони расхохотался, обнажив крепкие белоснежные зубы.

— Неужели ты завела весь этот сыр-бор только ради того, чтобы я прошвырнулся по Нью-Йорку?

— В некотором роде. Мне казалось, ты будешь рад посмотреть Нью-Йорк.

— Верно. Но стоило ли устраивать такую спешку? Я принесся как угорелый…

— Тони, ты меня удивляешь. Разве ты не рад, что мы здесь вместе? Позднее ты бы меня уже не застал.

Разговор этот произошел в машине. Я сказала шоферу, чтобы он отвез нас в мои апартаменты. Элис сняла для Тони номер в гостинице, но я решила, что сначала он должен обслужить меня. Я взяла его за руку.

— Как дела в «Хобо»? Мои друзья заглядывали? Тони помотал головой. Вид у него был не такой радостный, как я предполагала. Устал, должно быть, с дороги.

— А как Ванесса и Леонард?

— Ни разу не видел их.

— Даже Ванессу?

Тони метнул на меня взгляд, показавшийся красноречивее любых слов. Этот прохвост наверняка трахался с ней каждую свободную минуту.

Ничего, зато сейчас он мой!

Развивать эту тему я не собиралась. Пусть себе дуется и молчит, если хочет. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Тони Блейк должен мне ноги целовать. Я же его на свет Божий вытащила. Если бы не я, он бы и теперь служил официантом, кланялся и вытирал со столов, услужливо улыбаясь и благодаря за чаевые. Увы, люди не ценят добра.

Тони, должно быть, вбил себе в голову, что и без меня добился бы успеха. Но ведь «Хобо» придумала я! И на его место я могла бы пригласить любого из приглянувшихся мне парней. Ему бы и досталась вся теперешняя слава Тони.

— Вот это да!

Бревно наконец соизволило раскрыть рот. Мы въехали на Манхэттен, и Тони буквально прилип к окну, разглядывая небоскребы и уличную суету. Гигантский, пыльный и захламленный Нью-Йорк, город сказок и мусорных баков, светских балов и уличных демонстраций. Здесь все разрешено и все доступно, если у вас есть деньги, конечно.

— Я хотела бы, чтобы мы сначала заскочили ко мне, а потом шофер отвезет тебя в гостиницу, — сказала я. — Сегодня на вечер я наметила уйму интереснейших дел.

— Замечательно, — промямлил Тони без энтузиазма. Нет, он явно не в своей тарелке.

Бенджамин для меня расстарался — апартаменты были просто шик. У Тони глаза на лоб вылезли, как только мы вошли. Обожаю эту квартирку. Не слишком большая — всего три спальни, — но с изумительной террасой, опоясывающей все здание и усаженной кустами роз, зимними цветами и восхитительными лимоновыми деревьями. Ухаживает за моим садом Адаме, вьетнамец. Он встретил нас с поклонами и тут же подал мартини.

— Ленч ждет вас в Голубой комнате, мадам, — сказал Адаме в безукоризненной манере английского дворецкого. Все мои друзья пытаются переманить его, но Адаме хранит верность нам с Бенджамином, тем более что в Нью-Йорке мы не частые гости.

— Спасибо, Адаме. Можешь идти, я позвоню, когда ты понадобишься.

— Хорошо, мадам.

Живет Адаме в цокольном этаже, что очень удобно — легко и вызвать, и отослать в случае надобности.

Тони все ходил из комнаты в комнату, пока наконец не произнес восторженно:

— Просто сказка. В жизни не видел ничего подобного. А панорама из окна — вообще полный финиш.

— Что тогда скажешь насчет этой панорамы? — улыбнулась я, расстегивая пуговицы на платье.