Жеребец - Джеки Коллинз

Наконец появилась Александра. В старомодном викторианском платье с кружевами она выглядела прехорошенькой. Волосы зачесаны назад, личико свеженькое… Чудо! Я был восхищен.

— Ты бы еще кольчугу натянула, — усмехнулся Майкл.

Александра насупилась.

— По-моему, так куда лучше, чем в мини. Правильно, подумал я. А вслух сказал:

— Вы выглядите просто изумительно!

Она торжествующе улыбнулась Майклу.

Этот болван начал уже утомлять меня, поэтому я быстро осушил рюмку слабенького виски, которое он налил мне, и произнес:

— Пойдемте, а то опоздаем.

Мы вышли на улицу. Старенький «Ягуар» Сэмми восхитил Александру. Я не стал признаваться, что машина чужая. К чему лишние подробности? Запустил мотор, и мы покатили.

Внезапно мне пришло в голову, что ехать к Стиву еще рано. В том смысле, что заваливать к нему до половины десятого просто неприлично, да и тогда мы наверняка окажемся первыми.

Нет, нужно посидеть в каком-нибудь тихом уютном местечке и пропустить по рюмашке. Например, в баре, что на крыше «Хилтона», — очень романтично. Внизу переливаются и мерцают огни вечернего Лондона. Или ошеломить ее разухабистым весельем и пьяной атмосферой «Трейдер-Вика»?

Александра сидела, потупив взор, — скромненько, словно школьница. Она и выглядела школьницей — лента, повязанная вокруг волос, придавала ей вид маленькой девочки. По правде говоря, мне было немного не по себе оттого, что я вел Александру к Стиву. Вечеринки его славились разнузданностью, обилием выпивки и девиц, лишенных комплексов. Вдобавок там все «летали». Сам-то я ни травкой, ни зельем не балуюсь, не говоря уж об игле. И, по правде сказать, не понимаю, чего в них другие находят, — на меня лично вся эта мура не действует. Мне достаточно принять несколько порций виски — и я в полном порядке. Конечно, в моем деле приходится порой делать вид, что и я не чураюсь травки, не то некоторые клиенты могут подумать, что я фраер, а мне важно поддерживать репутацию на уровне. Фонтэн и ее приятели время от времени покуривают. Прямо как дети, честное слово. Выставляются друг перед дружкой. Настоящие ценители травки курят втихаря и предпочитают держаться в стороне от праздных сборищ. Хэл, например, всегда навеселе, под парами, но никогда не говорит на эту тему.

— Жаль, что мы не смогли захватить Мадлен, — сказала Александра.

— Да, очень жаль. Послушайте, а что, если нам заскочить куда-нибудь и пропустить по рюмочке? У нас еще есть время до начала вечеринки.

— А когда же она начинается? — Александра перебирала пальцами кружева на платье.

— Около девяти. Как насчет «Хилтона»? Она кивнула.

— Никогда там не была.

У меня чуть челюсть не отвисла — впервые встречаю человека, который ни разу не побывал в «Хилтоне».

Мы поднялись на крышу. Пусть уж полюбуется, раз она здесь впервые. Зрелище — полный отпад.

Видя, что Александра колеблется, не зная, что заказать, я попросил принести ей коктейль с шампанским, а себе — двойное виски с кока-колой. Мы приналегли на орешки. Александра постепенно оживилась.

— Какое замечательное место, — сказала она.

— Вы и в самом деле впервые здесь? — спросил я, все еще не в силах поверить в это.

— Да, — она покачала головой. — Я вообще плохо знаю Лондон. Мамочка ненавидит его, поэтому мы редко приезжали сюда. А теперь была вынуждена уступить и согласиться, чтобы мы с Мадлен сняли квартиру. Мамочка очень дружит с мамой Мадлен.

— А с вашим отцом?

— С папой-то… — Александра пожала плечами:

— С тех пор, как он женился на этой ужасной женщине, мы стали мало общаться.

Александра приумолкла, потом продолжила:

— Наверное, я не должна называть ее ужасной женщиной, но я и вправду так думаю.

Я невольно представил себе, что бы она сказала, если бы узнала о моем романе с Фонтэн.

Александра потягивала коктейль, а я прихлебывал виски. Платье у нее было совершенно закрытое, с длинными рукавами. И ниже колен, разумеется. Словно прочитав мои мысли, Александра сказала:

— Теперь, когда мы живем в Лондоне, мне не мешало бы укоротить все юбки. Я чувствую себя старой девой. В Швейцарии юбки у нас были строго определенной длины, форменные, здесь же — совсем другое дело.

— Вам, по-моему, вовсе ни к чему укорачивать юбки, — не долго думая выпалил я. По правде говоря, мне уже давно приелись все эти чувихи, которые пытались перещеголять друг дружку в том, у кого больше видны трусики. В» Хобо» только такие и паслись — в юбках, задранных до пупка. И мне вовсе не улыбалось, чтобы Александра присоединилась к их числу. Кстати говоря, я глубоко убежден, что мини-юбка хорошо смотрится только на безгрудых семнадцатилетках с длинными и худыми ногами. А много ли таких вокруг? Александра допила коктейль.

— Нам еще не пора? — мило поинтересовалась она. Я кинул взгляд на часы — один из многочисленных подарков Фонтэн: циферблат с римскими цифрами, черный ремешок из крокодиловой кожи. Было уже почти девять, так что, решил я, можно двигаться.

В ту секунду, как я окликнул официанта, женский голос громко завопил: «Тони, лапочка!»— и меня обхватили чьи-то руки. Молли Мэнди! Только ее мне не хватало. В цветастом шерстяном платье с бесчисленными разрезами. Пытаясь высвободиться из объятий, я перехватил взгляд Александры — скорее любопытный, чем осуждающий. Облобызав меня, Молли сверкнула белозубой улыбкой, лукаво подмигнула Александре и сказала:

— Веселитесь, ребята.

Потом расхохоталась и вернулась к своему спутнику — сухопарому старикану, облаченному в строгий костюм. Молли была любительницей древностей. И где она их только выкапывала?

— Кто это? — спросила Александра с расстановкой.

— Просто девушка, которая бывает у меня в клубе. Модельерша. Пошли.

Я взял ее за руку. Александра вздрогнула, но руку не отняла. Мы направились к лифту. Видела бы меня сейчас Фонтэн! Я решил, что нужно быть поосмотрительнее и тщательнее заметать следы.

— Послушайте, — сказал я, — ваш отец, возможно, не одобрил бы, что я пригласил вас повеселиться. Все же я работаю на него, так что ему может не понравиться, что я общаюсь с вами. Поэтому будет лучше, если вы ему про это не расскажете. Хорошо?

— Хорошо, — ответила Александра, явно озадаченная.

— А мне хотелось бы видеть вас почаще, — быстро добавил я. — Как вы к этому относитесь?

Я не узнавал себя. Совсем сбрендил, похоже. Никогда еще не вел себя как дурак. И это при том, что я отлично знаю правила игры. Если девчонка тебе и в самом деле нравится, то делать надо вот что. Под самый конец тусовки, когда уже все расходятся, бросить невзначай: «Я тебе позвоню». И не звонить пару недель., Срабатывает безотказно. Но с Александрой все было иначе. Она была такой нежной, милой и невинной, что мне хотелось, чтобы она знала, как я к ней отношусь. Мы вышли на улицу.