Охота на глухаря - Алексей Макеев

– Слушай, но почему ты так уверен, что этот Ионов говорит правду и не он стрелял в Тонких? – спросил Сыромятников. – У него было для покушения все: и мотив, и возможность… А ты поглядел на человека, глаза его тебе понравились – и ты уже вычеркнул его из списка подозреваемых!

– Мне не глаза его понравились, а логика событий меня убедила. Когда четыре свидетеля, независимо друг от друга, говорят мне, что видели Василия Ионова в день убийства далеко от озера, что я должен заключить? Он вчера вечером уже был в Урочище, об этом неопровержимо свидетельствуют несколько человек. Значит, стрелял не он.

– Хорошо, пусть стрелял не он, – согласился Сыромятников. – Но тогда кто же? Кого видел Никита уходящим от озера в черной куртке?

– Да, ответа на этот вопрос мы всё так же не знаем, – вздохнул Лев. – Две наши первые версии оказались ошибочными. Будем разрабатывать другие. Этим я сейчас и займусь. Расскажи-ка мне, где тут живет Павел Петелин?

– Это тебе в другую сторону надо идти, удаляясь от озера, – объяснил Сыромятников. – Его коттедж, можно сказать, на отшибе стоит. Между ним и его соседом есть пустой участок, который никто не купил. Петелин мог его приобрести, но почему-то решил купить последний.

– Что ж, схожу в дом на отшибе, – сказал Гуров и отправился в путь.

Дом Павла Петелина был окружен высоким металлическим забором, по верху которого еще шла колючая проволока. Из-за забора виднелась только крыша дома и часть окон второго этажа. В дополнение ко всему, в заборе не имелось калитки – только ворота для машины. И возле них – никаких признаков звонка.

– Да уж, действительно, «мой дом – моя крепость»… – вслух произнес Гуров. – Не любит Павел Петрович гостей. И телефона его я не знаю… Ладно, как-нибудь достучимся.

Он отошел на несколько шагов от ворот, чтобы видеть окна второго этажа, и громко крикнул:

– Павел Петрович, открой! Разговор есть!

Этот призыв он повторил несколько раз – и все без результата. Правда, один раз ему показалось, что в одном из окон чуть шевельнулась занавеска, словно из-за нее кто-то выглядывал. Но это могло и показаться…

– Что ж, если не помогает акустика, перейдем к баллистике, – усмехнулся Лев, подобрал с земли несколько мелких камешков и начал кидать их через забор с таким расчетом, чтобы они долетели до дома и предположительно попали в дверь.

Так он кинул десять, пятнадцать камней – тишина. Впрочем, терпения у него всегда хватало, настойчивости тоже, и он продолжал свои попытки. На двадцать седьмом камне за забором послышался какой-то звук, вроде лязга, и вблизи ворот, примерно на высоте двух метров, открылась неприметная заслонка. В ней показалось злое лицо хозяина коттеджа.

– Какой идиот тут камнями вздумал кидаться! – закричал он. – Вот сейчас выйду и всажу заряд дроби в задницу!

Но тут он увидел Гурова, и лицо его резко изменилось. Рот скривился в некоем подобии улыбки, а глаза выглядели испуганными.

– А, это вы… – произнес он. – А я думал, кто тут безобразничает?

– Вы меня сами вынудили, – объяснил Гуров, подходя ближе. – Никаких средств коммуникации не оставили. А между тем мне необходимо с вами поговорить.

– Это о чем же?

– О вчерашнем покушении на Аркадия Тонких, вот о чем. Скажите, вы были вчера на озере?

Хозяин неприступного коттеджа ответил не сразу. Казалось, он размышляет, какой ответ лучше выбрать: «да» или «нет». Наконец он произнес:

– Ну, был. И что?

– А то, что мне необходимо задать вам в связи с этим ряд вопросов, – уже другим, сугубо официальным тоном произнес Гуров. – И я намерен их задать в нормальной обстановке, а не стоять, задрав голову, словно журавль. В дом к вам я не напрашиваюсь, не больно надо. Но выйти ко мне вы выйдете. Или я приглашу полицейских из Каширы – они тут с утра находятся, – и мы с помощью автогена вырежем в вашем чертовом заборе дыру нужных размеров. Так что решайте, как быть.

Гуров блефовал: полицейские, как он хорошо знал, уже час как уехали. Но Петелин не мог этого знать. Лицо владельца транспортной фирмы скривилось еще больше, он что-то буркнул, и заслонка закрылась. Спустя минуту лязгнул засов, одна створка ворот приоткрылась, и Павел Петелин вышел на улицу.

– Ну, вот я вышел, – заявил он. – Какие у вас вопросы? Давайте, спрашивайте, а то у меня времени нет.

– Что, снова на охоту собираетесь?

– Да, собираюсь. А что, нельзя?

– Почему же, можно. Итак, вчера вы тоже были на охоте. И где стояли?

– А я помню? Камыши везде похожие.

– И все-таки давайте попробуем вспомнить, это важно. Рядом с нами, со мной и Григорием Гавриловичем, вы не стояли, мы бы вас увидели. Значит, вы были на другом, западном берегу?

– Почему на западном? На что вы намекаете? Я, может, вообще внизу был, где озеро кончается. Я там никогда не охотился. А тут решил, дай, думаю, попробую.

– Вы сможете показать это место?

– Ну, если очень надо, то покажу.

– Допустим. Скажите, с того места, где вы стояли, кого еще из охотников вы видели?

– Никого я не видел! – твердо заявил Петелин. – Выстрелы слышал, а людей не видел.

– И потом, когда возвращались домой, тоже не видели?

– И потом не видел.

– И Иннокентия Илларионовича тоже не видели? – с интересом спросил Гуров.

Петелин замялся. Как видно, он почувствовал, что собеседнику что-то известно, и не хотел, чтобы его поймали на откровенном вранье.

– Кажется, видел, – ответил он. – Впереди меня шел.

– Как же получилось, что вы его не догнали? Вы же гораздо быстрее его ходите.

– А мне не хотелось. Не хотелось ни с кем разговаривать.

– Что же так?

– Да тут все очень умными себя считают, на других свысока смотрят, – ответил Петелин, – а у самих рыльце в пушку.

– Вы кого имеете в виду – Суржикова?

– Неважно кого. В общем, расхотелось мне с этой компанией общаться. И охотиться здесь – тоже. Вот сегодня последний раз схожу – и хватит. Тем более опасно тут стало.

– Вы имеете в виду покушение на Тонких?

– Не только. Тут и мне угрожают.

– Вам? – Гуров искренне удивился: это было что-то новое. – Кто вам угрожает? Когда?

– А вот бродяга, которого Тонких вроде видел. Может, он вовсе не за ним охотился, а за мной.

– А почему за вами кто-то должен охотиться?

– Ну, как почему? Я богатый человек, значит, могут покуситься… И вчера какой-то человек подозрительный возле озера шастал.

– Как он выглядел? Как был одет?

– Чуть выше среднего роста, одет в черную куртку, – стал описывать Петелин. – А лицо я не разглядел, темно уже было, да и далеко он стоял.