Сердце химеры - Анна Данилова

– Да ладно вам, Михаэль. Я уже взрослая девочка. Вам с молоком?

– Да, пожалуйста. – Я вдруг почувствовал, что по-настоящему голоден. «Вы не могли бы дать мне воды, а то так есть хочется, что переночевать негде»,– вспомнил я одну из своих любимых шуток.

– Знаете, я готовить-то не люблю и не умею. Но у меня есть хорошая колбаса, кремлевская… А еще – шпроты, масло.

«Мне всего и много».

Я промолчал, но она, кажется, все поняла. Принялась накрывать на стол.

– Вы спрашивали, не приходил ли кто в ваше отсутствие. Приходили, конечно. Следователь. Он и меня допрашивал. Вернее, не допрашивал, но пытался выяснить что-то о вас, задавал разные вопросы…

– И какие же?

– Да все пытался понять, был ли у вас с Лорой роман. А что я ему могла ответить? Сказала только, что единственной женщиной, которая вас изредка навещала, была ваша жена. Но ведь это же правда?

При мысли о Полине голод все равно не прошел. Да и стыд куда-то отступил. Неужели эта женщина меня так раздражала, что даже ее смерть не произвела на меня особого впечатления? А ведь еще недавно, беседуя с Павлом, я испытывал к ней более-менее теплые чувства.

– Да, правда. Она никак не могла успокоиться после развода, не могла понять, что я не нуждаюсь в ее опеке. Честно говоря, она даже в какой-то степени мешала мне жить, словно бы контролировала меня.

– Я понимаю. – Ольга намазала ломтик черного хлеба густым слоем свежего сливочного масла и уложила на все это золотистые шпротины. Я сглотнул слюну. – Вот, держите, Михаэль.

– В сущности, она была неплохой женщиной, – заметил я, с удовольствием поедая роскошный, вкуснейший бутерброд.

– Как это «была»? – Ольга нахмурила брови и принялась намазывать маслом второй бутерброд. – Вы что же это дали ей таки отставку? Постойте…

Она вдруг подняла глаза и посмотрела на меня в упор.

– Вы думаете… Ох, нет, нет… Что это я… о чем подумала… Просто ревность – такая тяжелая вещь…

– А о чем вы подумали? – спросил я с набитым ртом.

– Да так… Ни о чем… Просто вы упомянули вашу бывшую жену в прошедшем времени, вот я и подумала…

– Полину убили, – я запил бутерброд кофе. Пока я раздумывал, какое бы выражение придать своему лицу, Ольга, онемев от удивления, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь, вероятно, понять, не шучу ли я.

– Вы это серьезно? Или так… иносказательно?

– Дело в том, Ольга, что я вернулся к себе домой по очень простой причине: убийца Лоры найден. Ее убила Полина, а потом она застрелилась сама. Вот такие… невеселые дела.

– Полина убила Лору? Нет, этого не может быть…

– Ее нашли ночью, на трассе, неподалеку от… от того места, где я скрывался. При ней был пистолет, тот самый, из которого была убита Лора. Вот и получается, что моя бывшая жена, решив, что у нас с Лорой определенные отношения, пришла к ней домой под каким-то предлогом, даже выпила кофе, а потом пальнула в нее из пистолета.

– Но зачем? Тем более что у вас и романа-то никакого не было! Что подтолкнуло ее? Господи, даже не верится!

– Ольга, скажите, Полина приходила ко мне, пока меня не было?

– Конечно, приходила. – Ольга аккуратно сложила кисти рук на колени и почему-то вздохнула, как будто бы могла как-то препятствовать визитам моей бывшей жены, но не сделала этого. – Хозяйничала здесь. Думаю, готовила, потому что пахло… курицей. Может, она, конечно, проголодалась…

– Да нет, она для меня готовила. Догадалась, где я скрывался, нашла меня, привезла курицу и телефон. Так старалась…

– Михаэль, вы рассказываете мне такие вещи… Это, случайно, не сюжет для вашего будущего романа?

– Нет, а что?

– Да я не верю, что Полина застрелилась. С какой стати? Она была молодой женщиной, да и вас могла, я думаю, еще вернуть. И убийство тоже она не могла совершить. Дикость какая-то!

– Спасибо, Оля, за кофе, бутерброды…

– Михаэль, вы вообще-то в порядке? Что-то побледнели…

Я и в самом деле почувствовал себя отвратительно. Сначала зверский аппетит, потом вдруг тошнота, головокружение. Я был близок к обмороку.

– Может, вас проводить?

– Может, – проговорил я, чувствуя, что теряю силы.

Ольга подхватила меня, и сначала мы направились с ней к выходу, но потом она, передумав, свернула к себе в спальню и уложила меня на кровать.

– Михаэль, вы слышите меня? – И, не дождавшись моего ответа, а у меня не было сил отвечать, вероятно, наступила запоздалая реакция на смерть Полины, сама пробормотала, укладывая меня поудобнее на подушки. – Вот бедолага… Намучился… Стресс-то какой… Михаэль, вы слышите меня? Может, позвонить кому-то из ваших близких?

– Б-брату… Павлу… Оля, запишите номер…

И я отключился.