Сердце химеры - Анна Данилова

Вишняков приехал позже, когда я дремал. У него был вид человека, который поймал рыбу и упустил ее.

– Не ожидал увидеть вас, Михаэль, на больничной койке. Я понимаю, вы потеряли сразу двух близких вам женщин. Но все равно, вы должны держать себя в руках.

– Вы нашли Сашу? – первым делом спросил я. – Вы видели его?

– Нет. Но я был у него дома, разговаривал с матерью. Она сказала, что он сейчас не живет дома. Вроде бы у него появилась девушка, он снимает квартиру. Что-то в этом роде.

– Мы должны его разыскать… – И я рассказал ему о визите Аллы Николаевны и о предположительно подброшенных в квартиру к Ступниковым чашкам-сахарницам.

– Какой, однако, неожиданный поворот. Это нельзя оставлять без внимания. Знаете, я и так подозревал, что это не она. Вот душа у меня не лежала к тому, чтобы представить себе ее в роли убийцы, а сейчас, когда вы мне рассказали… Но почему вас интересует Саша?

Я передал ему слова Аллы.

– Хорошо, тогда поедемте искать его. Думаю, стоит.

Мы уговорили дежурного врача отпустить меня до утра и сразу же отправились на бензиновую станцию, где работал Саша. Там о нем отзывались как о странном парне, которого почему-то все ищут. А один так и вовсе сказал о нем, что такие, как он, долго не живут и не умирают своей смертью.

И все же нам повезло, к станции как раз подъехала машина, в которой сидел парень, знакомый Саши, вспомнивший номер «Мерседеса», в котором недавно видели Комиссарова. Вишняков быстро записал этот номер в блокнот, затем позвонил помощнику и попросил выяснить, кто владелец. Так спустя какое-то время у нас был адрес хозяйки дорогого авто – Жирновой Кристины Михайловны.

Жила она возле парка «Липки», в новом доме. Мы поднимались на лифте и рассматривали себя в зеркало – на редкость новое и чистое.

– Да, Михаэль, выглядите вы неважно… Еще эта небритость… – сказал Лев Григорьевич.

– Так никто не догадался принести бритву. Все соки несут. Но ничего… Вот поправлюсь, приду в себя, начну новую жизнь. Знаете, Лев Григорьевич, в чем моя ошибка?

– И в чем же?

– В том, что я не мог принять Полину такой, какая она есть на самом деле. А ведь она была положительная, хорошая, интеллигентная женщина. Она любила меня, понимаете? А я вместо того, чтобы разглядеть в ней добрую и преданную мне жену, смотрел на Лору. Знал, что слишком много мужчин считают ее своей, и так вот легко променял и Полину, и свою свободу на эту страсть. Так все глупо получилось. Теперь все знают, что я ходил через эту дверь. Стыдно, Лев Григорьевич, стыдно…

– Во всем постарайтесь увидеть позитивное, Михаэль. Пусть все узнали о вашей тайне, но вы же не вор! Даже наоборот! Зато теперь у вас собралось столько материала для романа – на несколько томов хватит. Это правда, что вы записывали телефонные переговоры Лоры не только в звуковом виде, но и текстом?

– Да. Правда.

– Все. Приехали. Потом поговорим. Вот она, квартира 147. Послушаем Кристину Жирнову. Как она сможет объяснить, что на ее машине раскатывает парень, у которого долгов – выше крыши. Может, она не знает, с кем связалась? Или, вообще, он украл у нее этот «Мерседес»…

Вишняков уверенно нажал на кнопку звонка. Почти сразу же мы услышали женский голос:

– Зайка, это ты?

Женщины – легкомысленнейшие существа! Дверь сразу же распахнулась, и на пороге возникла хозяйка – в шелковом халатике, босая, с распущенными рыжими волосами. Увидев нас, она вместо того чтобы, скажем, захлопнуть дверь, уставилась на нас в полном недоумении.

– Кристина Михайловна Жирнова?

– Вы, собственно, кто такие? – сказала она после некоторой паузы. Голос ее звучал твердо, как у человека, умеющего командовать людьми.

– Мы ищем Александра Комиссарова. Моя фамилия Вишняков, я следователь и веду дело об убийстве. А это – мой помощник.

– А документы? – спросила она явно ослабевшим голосом.

Вишняков показал ей удостоверение.

– Ладно… Проходите. Только я не понимаю, что вам от меня может быть нужно.

Мы вошли в чистенькую, напоминающую гнездышко одинокой богатой вдовушки квартиру, забитую новой мебелью, дорогими шторами и разными безделушками. Хозяйка предложила нам расположиться в гостиной, в низких широких креслах. Еще бы немного, и мои колени касались бы ушей. Вишняков взглянул на меня, чтобы поделиться, вероятно, примерно такими же впечатлениями.

– Может, кофе? – предложила хозяйка.

– Можно, – кивнул головой Вишняков.

Пока ее не было, мы осматривали комнату.

– Смотрите, мужской галстук на спинке стула и рубашка… Может, это его? – прошептал я.

– Или мужа, – пожал плечами Вишняков.

Вошла Кристина с подносом, на котором стояли три чашки – фиолетовые с золотой каймой, такая же миленькая сахарница.

– Сейчас кофейник принесу. Через минутку.

– Кристина, у вас не найдется чашки с водой, чтобы я смог запить таблетку? – вдруг попросил Вишняков.

– Да-да, конечно, минуточку…

Она удалилась, Вишняков достал из кармана розовые желудочные таблетки.

– Это мезим-форте, пью для профилактики, особенно когда требуется чашка с отпечатками пальцев или просто для того, чтобы человек вышел из комнаты за водой для меня…

Вернулась Кристина с чашкой, протянула Вишнякову. Вид у женщины был задумчивый, но не испуганный, как у человека, который чего-то боится.

– Скажите, у вас есть автомобиль марки «Мерседес»… – Вишняков достал блокнот и продиктовал ей данные машины.

– Да, это моя машина. Но я никого не сбивала.

– Скажите, кто сейчас ездит на вашей машине?

– Мой знакомый. Один мальчик.

– Фамилию можете назвать?

– Да, конечно, Комиссаров. Саша. Он и сейчас на ней. Поехал за продуктами, мы завтра уезжаем за город. А в чем дело? Что случилось? Вы что-то сказали об убийстве…

– Скажите, Кристина, что вы знаете об этом молодом человеке – Александре Комиссарове – и как давно вы с ним знакомы?

– Мы знакомы приблизительно два месяца, но переехал он ко мне примерно две недели тому назад.

– Какие отношения вас связывают?

– Хорошие, доверительные, – она выдержала немигающий взгляд Вишнякова. – Ну да, он мой любовник и теперь живет у меня. Я старше его всего лишь на пятнадцать лет. Мы совершенно не чувствуем разницы. Скажите, вы пришли из-за него? – Вот теперь она занервничала. – Но он раздал все свои долги… это были приличные суммы, и мы с ним разъезжали по всем его друзьям-приятелям, чтобы расплатиться. В общей сложности этот долг составил без малого десять тысяч долларов.