Дожить до утра - Галина Владимировна Романова

В дверь робко постучали. И не постучали даже, а легонько так царапнули.

— Да? — Ксения подняла от подушки ноющую от боли голову. — Кто там?

— Оксаночка, — тихонько позвала ее пожилая соседка. — Можно мне к вам?

Сейчас! Как же! Мусолить подслеповатыми глазками обвешанные дорогими тряпками стены? А потом будить и без того недремлющую зависть у остальных теток? Шебуршать своим беззубым ртом на кухне, то и дело оглядываясь на дверь, опасаясь внезапного ее там появления. Обойдутся на этот раз без зрелищ…

Ксюша, кряхтя и охая, сползла с дивана, нашарила босыми ступнями запропастившиеся непонятно куда тапки и уже через пару минут материализовалась в дверном проеме.

— Слушаю вас, уважаемая. — Хотя она и старалась быть как можно вежливее, пренебрежение слышалось буквально в каждом слоге.

— Я от лица общественности. — Хитрющая старушенция все-таки изловчилась и заглянула поверх ее плеча, и по тому, как округлились ее очи, Ксюша поняла — ее гардероб произвел-таки впечатление. — Мы хотели бы поговорить с вами. В прошлый раз вы, Оксаночка, были несколько грубы. И даже не захотели выслушать…

А вот это уже становилось интересным. Ксюша подбоченилась, широко расставив руки и тем самым лишая соседку возможности завершить инвентаризацию ее шмотья, и приготовилась слушать. Старушенция судорожно сглотнула и принялась лопотать, то и дело путаясь и перескакивая с одного на другое, попутно она извинялась и едва не умоляла проследовать за ней в кухню для окончательного, так сказать, урегулирования конфликта.

Проигнорировать такое приглашение, к тому же высказанное в столь куртуазной форме, Ксения не могла. Она молча, на манер регулировщика, указала дланью соседке путь на кухню и, хитро прищурившись, последовала за ней.

Женский состав был в полном сборе. Расставив по кухне свои бренные тела едва ли не в шахматном порядке, они все сцепили руки перед грудью и встретили Ксению дружными взглядами исподлобья.

— Нуте-с, сударыни. — Ксения оседлала общаковый табурет, подобно эшафоту стоявший в центре кухни, закинула ногу на ногу и весело посмотрела на каждую из них. — О чем говорить изволите? С чем, собственно говоря, связано столь изысканное приглашение?

Нинка фыркнула, как лошадь на водопое, сорвалась с места и, плотно прикрыв расхлябанную кухонную дверь, встала прямо перед Ксюшей.

— Говорить-то мы изволим. Только вот захочешь ли ты выслушать? — Она уперла руки в бока и взглядом, полным негодования, принялась елозить по Ксюшиному лицу. — Но учти: разговор будет серьезный…

Говорили дамы по очереди. Причем выступающая делала два шага вперед, вытягивала руки вдоль туловища и хорошо поставленным голосом обстоятельно предъявляла Ксении обвинение за обвинением. По тому, как несуетливо протекало сие собрание, она сделала вывод, что готовились к нему заранее.

— Мы все заранее обсудили, — получила Ксюша подтверждение своих предположений, когда очередь дошла до Нинки. — И решили, что хватит! Больше мы терпеть не будем…

Терпением господь обделил не только их. Минут десять прослушав их высказывания, Ксения принялась зевать. В чем, разумеется, опять был увиден подвох.

— Ты же издеваешься надо всеми нами! — заверещала Нинка, нарезая круги вокруг того места, где восседала Ксюша. — Что вот ты учинила в прошлый раз?! Я таких матов за всю свою жизнь не слышала!

— Ну, ты не так уж много живешь на этом свете, — попыталась Ксения вставить подхалимский комплимент, но он, к сожалению, не был замечен.