Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

– Подключите его к искусственному сердцу! – требовала Сюзанна, заливаясь слезами. – Включите искусственную вентиляцию легких. Сделайте хоть что-нибудь! Как в сериалах про врачей. Ведь вы тоже врач?

– Слишком поздно. Если бы мы успели доставить его в больницу, тогда у него еще мог быть шанс. А так…

И врач обреченно махнул рукой.

– Впервые вижу такой явный случай аллергической реакции на осиный яд, – заявил он. – Странно.

И, наклонившись к ранке на руке Эмина, повторил:

– Очень даже странно.

Подругам тоже было странно.

– Не успели мы приехать, как прямо какой-то падеж на род Назарянов напал, – прошептала Юлька. – Это даже мне подозрительно.

Мариша была с ней совершенно согласна. Смерть Эмина сама по себе, может быть, и не насторожила бы ее столь сильно. Но вот в сочетании с отравлением Назара… Да, теперь укус якобы осы вызывал в Марише живейшие сомнения. Что это за оса такая, от яда которой люди умирают так быстро?

И, отозвав Юльку в сторону, Мариша зашептала:

– Помнишь, майор говорил, что акокантера – это стрельный яд?

– Ну да.

– Индейцы использовали его для своих копий и стрел.

– И что?

– А не мог ли кто-то воспользоваться им для убийства Эмина?

– Индеец?

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнула Мариша. – Юлька, включи мозги! При чем тут индеец?!

– Но ты же сама сказала…

– Я сказала, что кто-то, понимаешь, не обязательно индеец, мог использовать этот яд, чтобы уколоть отравленным шипом Эмина.

Юлька задумалась.

– А что? В базарной толчее такое сделать вполне реально.

– Эмин так и не заметил своего убийцу! Решил, что ему оса под рубашку заползла.

– А это была совсем и не оса!

– И не от ее яда скончался Эмин! Уверена, если сделают экспертизу, то в его крови обнаружат сок этой самой акокантеры.

– Но зачем? – прошептала Юля.

– Что – зачем?

– Зачем кому-то сначала травить Назара этой акокантерой, а потом убивать Эмина?

Мариша этого не знала. Хотя у нее и зрел богатый урожай различных предположений, кому и зачем могли понадобиться смерти двух последних Назарянов.

– Может быть, их род кто-то настолько сильно ненавидит, что хочет уничтожить под корень. Предположим, давным-давно отец или дед отца Гоар Акоповны оскорбил или предал своего друга. А тот поклялся, что он сам или его потомки будут изводить род Назарянов и изведут до конца.

Это предположение вызвало у Юли живейший скептицизм. Она полагала, что если кто-то задался бы целью извести Назарянов, то мог бы организовать это еще раньше. А не откладывать все до последнего дня и не устраивать теперь такую спешку.

– Обязательно было ждать, пока мы приедем?

– Просто так совпало.

– Все равно могли бы действовать не торопясь. В один месяц Назара убили, через полгодика Эмин бы отправился за ним следом. Никому бы и в голову не пришло связать эти две смерти. А так может прийти.

Ну да, подругам ведь уже пришло.

– Или кому-то не дает покоя мысль, – продолжала развивать свои догадки Мариша, – что деньги Гоар Акоповны перейдут не к нему, а к некоему мифическому Назаряну, которого она в жизни в глаза не видала, но которому тем не менее, впав в маразм, хочет завещать все свои миллионы.

– А у нее действительно миллионы?

– Наверное. Не знаю.

Тем не менее это предположение понравилось Юльке куда больше первого. Хотя бы уже тем, что давало одну, но вполне реальную зацепку – Гоар Акоповну.

– Нужно позвонить старушке и выяснить у нее, не зарится ли кто-то в Питере на ее денежки, – сказала Юля. – Может быть, какая-нибудь шустрая социальная работница. Или прислуга. Или любовник.

– Думаешь, у старушки есть любовная связь?

– Почему бы и нет?

– Она армянка! Старая дева старой закалки. Рослая и жилистая. Какой там любовник! У нее даже мужа никогда не было.

– Мужа не было, а любовника завела, – стояла на своем Юлька. – Ты же сама сказала, что старушка весьма продвинутая. Вот и изменила свои взгляды на мораль и прочую чушь.

– Только не она! Кремень, а не бабка!

– Ладно. Тогда не любовник, а человек, которого она пригрела как родного. К которому относилась по-матерински. А он или она возомнили, что смогут воспользоваться чувствами старого человека в своих корыстных целях.

– Ага! А тут такой облом! Старушка решила завещать все свои денежки армянской родне.

– Есть от чего взбеситься.

И подруги задумались. Хорошо, предположим, рядом с Гоар Акоповной находится человек, которого она посвящает в свои планы и который, образно выражаясь, держит руку на пульсе тех поисков, которые ведут подруги. Но этот человек не может быть сразу в двух местах! Тут, в Армении, чтобы устранять конкурентов одного за другим, и дома в Питере, рядом с Гоар Акоповной, чтобы быть в курсе хода поисков наследника. Или он с Гоар Акоповной держит связь по телефону? Но к чему тогда старухе посылать подруг в Армению?

– Выходит, преступников двое, – прошептала Мариша. – И один из них корректирует действия другого.

– Как минимум двое, – кивнула Юлька. – И один из них армянин.

– Почему?

– Слишком хорошо он ориентируется на местности. В дом к Назару проник! Акокантеру опять же спер! Ведь знал же, где искать ядовитое растение. Нет, что ни говори, а один из преступников точно местный!

Эти слова заставили Маришины мозги заработать в новом направлении. Акокантера! Вот ключ к разгадке преступлений! Если про Эмина они еще только подозревают, что его отравили соком этого растения, то с Назаром уже все ясно. Он был отравлен. И следовало хорошенько потрясти ту целительницу, которая с непонятными целями культивировала в своем садике такую опасную гадость.

– А вообще-то, если хочешь знать мое мнение, то мы с тобой снова уперлись в стену, – сказала Юля, когда подруги вернулись в свой гостиничный номер, который просили сохранить за собой и который преданно ждал их все это время.

– Ну да. Очередной наследник убит.

– И мы снова не знаем – ни кто его убил, ни где искать следующего претендента на наследство Гоар Акоповны.

– Просто не представляю, как я расскажу старушке о смерти Эмина, – вздохнула Мариша.

– Ничего. Ты же сама сказала: она крепкая. Переживет. Тем более что она Эмина, так же как и Назара, в глаза никогда не видела. Они для нее всего лишь абстракция. Уверяю тебя, старушка не станет сильно переживать из-за исчезновения мифической фигуры.