Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

Так оно и оказалось. Гоар Акоповна поахала, поохала, но этим дело и ограничилось. Истерики и сердечного приступа, чего так опасалась Мариша, не последовало.

– И что же теперь делать? – спросила Гоар Акоповна, когда закончились ее вздохи. – Вы уверены, что у Эмина не осталось наследников? Может быть, дочь или сын? Мне годится кто угодно. Лишь бы в нем текла кровь Назарянов.

Подруги это уже сто раз слышали. Выслушали они и в сто первый. И пообещали, что насчет наличия детей у Эмина они все досконально выяснят.

– Но у нас к вам, Гоар Акоповна, в свою очередь, есть просьба, – сказала Мариша.

– Пришлось войти в дополнительные расходы? Сегодня же вышлю деньги!

– Нет. Дело совсем в другом.

– В чем же?

– Вы должны пообещать, что никому, понимаете, совсем никому, ни единой живой душе не расскажете про то, что мы собираемся продолжать поиски ваших армянских наследников.

Гоар Акоповна некоторое время молчала. А когда заговорила вновь, ее голос совершенно изменился:

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – произнесла она. – Думаешь, кто-то из моих друзей положил глаз на мое наследство?

– Иначе я не вижу причины, по которой за такой короткий промежуток времени погибли сразу два Назаряна.

– Может быть, это простое совпадение?

– Может, но мне не верится.

– Хорошо, я буду молчать.

– Никому не скажете?

– Ни единой живой душе! Клянусь!

– Ладно. Тогда мы продолжаем поиски. А своим знакомым можете сказать, что второй претендент на ваше наследство тоже не пережил этой новости. И что вы отчаялись. И, видно, бог не хочет, чтобы ваши деньги остались Назарянам.

– Найду, что соврать, – заверила Маришу Гоар Акоповна. – Главное, вы уж найдите мне наследничка!

Фраза в свете последних событий прозвучала немного зловеще. Но Мариша постаралась не придавать этому такого уж большого значения. В конце концов, мало ли что может почудиться, когда нервы напряжены.

– За такой короткий срок мы с тобой стали свидетельницами сразу двух смертей, – словно прочитала ее мысли Юля. – Ничего не скажешь – веселый отдых ты нам приготовила.

– Могли лететь в Турцию. Ты же сама не захотела.

– Да. Была не права, – призналась Юлька и с мечтательным вздохом добавила: – А ведь там всего лишь взрывы.

Этим же вечером подруги снова навестили супругу Эмина. Вспоминая, какой нелюбезный прием был им оказан утром, они опасались, что сейчас их попросту спустят с лестницы. Ничуть не бывало. В квартире было не протолкнуться от людей. В большой комнате стоял гроб. Пока что пустой, но все было приготовлено к приему тела покойного.

По здешнему обычаю прощание с покойником происходило в его доме. И не один или два, а несколько дней подряд набальзамированное тело умершего оставалось в том доме, где он провел свою жизнь. О том, что тело еще находится у криминалистов, друзья и знакомые Эмина не знали. И потому явились прощаться с дорогим другом. Но за неимением последнего довольствовались тем, что сгрудились возле вдовы и утешали ее, кто и как мог.

– Ой, какое горе! Какое горе! – причитала женщина по-армянски, но подругам не было нужды знать этот язык, сейчас им было все понятно и так. – Как же ты рано умер! На кого ты меня оставил!

Когда женщина умолкала, в дело вступал хор подружек, которые тонкими голосами заводили не менее жалостливый припев. В общем, церемония шла своим чередом, невзирая на отсутствие самого покойника.

– Нам нужен достаточно хорошо знающий Эмина человек, – шепотом произнесла Мариша. – Как думаешь, кого из этой толпы взять?

Сюзанны, разумеется, в доме официальной супруги Эмина не наблюдалось. Но и едва ли девушка могла пригодиться подругам, так как вряд ли знала что-то о детях своего босса. Похоже, у Эмина с продавщицей был всего лишь легкий романчик. И сомнительно, чтобы он делился с девушкой сокровенным.

Рыдающая вдова могла быть в курсе. Все-таки жила бок о бок с Эмином, как поняли подруги, все последние десять лет. Но как к ней подобраться? Она была окружена плотным кольцом сочувствующих, прорваться сквозь которое подруги вряд ли смогли бы. Оставалось выбрать «языка» из числа скучающих вдоль стен и по углам граждан и гражданок.

– Вот та тетка мне кажется перспективной, – прошептала Юля. – Пока мы тут находимся, успела поговорить уже с четверыми.

– Местная сплетница! – оживилась Мариша и, бодро встряхнув своей гривой, двинулась наперерез облюбованной тетке.

Та как раз устремилась на кухню, чтобы сунуть любопытный нос во все кастрюли и проверить, правильно ли томится фасоль для поминальных трапез.

– А в доме Назара подобного столпотворения не было, – осуждающе заметила Юля, пока они с Маришей протискивались следом за облюбованной жертвой на кухню.

– Ну так он и жил уединенно. Помнишь, старик сосед его даже назвал нелюдимым. И потом, мы же не знаем, что сейчас творится в доме у Назара. Может быть, там тоже все плачут и говорят, как рано он ушел и каким прекрасным человеком был.

– Странно, что тут никто и словом не обмолвился, что Эмин сидел в тюрьме, – заметила Юля. – И не один раз.

– Видимо, он полностью завязал с криминальным прошлым. Потому об этом и не говорят.

Войти в контакт с болтливой теткой оказалось на диво легко. Стоило подругам немного потолкаться рядом с ней, как она сама заговорила с девушками:

– Какая жалость, что такой замечательный человек и так рано умер! – произнесла Юля.

– И так нелепо! – подхватила Мариша. – Укус осы! И здорового, полного сил мужчины уже нет.

– И не говорите! – кивнула головой женщина. – Просто злая шутка! Но у Эмина вся судьба такая злая!

Подруги немедленно выразили горячее желание послушать про злую судьбу покойного. И женщина, которая оказалась близкой родственницей Амалии, супруги Эмина, с радостью удовлетворила любопытство подруг. По ее версии оказалось, что свой первый срок Эмин получил ни за что ни про что. Выгораживая другого человека.

– Но почему он взял на себя чужую вину, вы меня не спрашивайте! – тут же предупредила женщина подруг. – Не скажу. И не потому, что не хочу. А просто не знаю я этого. И сам Эмин никогда и никому не говорил, почему он так поступил. Просто поверьте.

Подруги обещали. И женщина продолжила вдохновенно сплетничать, стоя прямо над кастрюлей, в которой закипали куриные печенки, которые по мере готовности обсушивали на салфетках, обмакивали в муку и жарили на огромной плоской сковороде до хрустящей корочки в расплавленном масле. И посыпая пряностями и зеленью кинзы и петрушки, подавали на стол в качестве легкой закуски.

В соседней кастрюле, куда тетка также сунула свой нос, варились гребешки. Их полагалось мелко стругать, заливать остро-соленым соусом, напоминающим по вкусу соевый, и также подавать в качестве закуски.