Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

— Нет. — Константин встал. — И думать так даже не смейте.

Колосов тоже поднялся.

— Почему? — спросил он. — У меня труп, обнаруженный в двух километрах от известной вам дачи. Вы сами говорите, что…

— Нет. — Константин стиснул зубы. — Это невозможно.

— Невозможно? Что за человек муж вашей сестры? Мне известно только, что он шахматист.

— Когда-нибудь он станет чемпионом мира.

— Но каков он по характеру? Откуда родом?

— Родом из Питера. Вы имели дело с питерскими?

— Имел не раз.

— Значит, представляете себе. Для нас всех, особенно для нашего отца, это было большой неожиданностью, что Дуня вышла за него.

— Так плох или так хорош был?

— Просто он человек не нашего круга.

— Я не понимаю вас, Константин Константинович.

— Он был всегда чужим для нашей семьи.

— Но вы сказали, что ваша сестра Зоя была с ним дружна.

— Это моя сводная сестра.

— То есть?

— Она характером пошла в свою дражайшую матушку. В этом ответе сквозило какое-то очень сильное, плохо

Скрытое чувство. Только вот природа его была пока темна для Колосова.

— У вас большая семья, — сказал он. — Это редкость сейчас. Мы будем вынуждены побеседовать со всеми вашими родственниками. Не дадите ли короткую справку? Евдокия была вашей родной сестрой, а остальные братья и сестры — сводные?

— После смерти нашей с Дуней матери отец женился вторично. Появилась Зоя. — Константин тщательно подбирал слова. Щеки его снова полыхали румянцем. — А потом у него появилась вторая семья, на стороне. Там родился мой брат Ираклий. Та женщина, его мать, танцевала в кордебалете Большого театра, ну и осталась за границей с очередным своим любовником — году в 84-м, что ли. Скандал был жуткий. Ираклия она бросила, он жил у каких-то своих теток. Отец забрал его и усыновил официально.

— А ваши младшие, Ирина и Федор?

— Близнецы? Это отдельная история. Отец их тоже усыновил. Они появились в доме семь лет назад.

— Кто их мать?

— Наша домработница и экономка Варвара Петровна. — Константин отвел взгляд. — Вас еще какие-то подробности интересуют?

— А где сейчас вторая жена вашего отца, ваша мачеха?

— Она погибла в автокатастрофе. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Это не любопытство.

— Бросьте. — Константин рубанул воздух ладонью. — Бросьте заливать. Наша семья… Кто только не хочет знать о нашей семье. Моему отцу постоянно звонили с телевидения, с радио. И мне звонили тоже, я их посылал. Всех Ираклий Абаканов и его потомки интересуют. Дед наш до сих пор многим спокойно спать не дает, так же, как Иосиф. Вот сестру зарезали… Увидите, завтра же какая-нибудь сикуха-репортерша в «Новостях» брякнет: «Убита внучка генерала Абаканова». Если бы вы знали, как я все это ненавижу!

— В средства массовой информации это не попадет.

— Да бросьте, не попадет! Ваша же милиция первая и продаст новостишку. — Лицо Константина перекосила гримаса. — Я не вас лично имею в виду, но…

— Уже очень поздно. У вас и так был тяжелый день. — Колосов решил оборвать его. — У меня последний вопрос к вам. Скажите, эта вещь вам знакома?

Он достал из сейфа пластиковый пакет с древней золотой монетой.

Константин впился в нее взглядом. Гнев на его лице сменился удивлением.

— Откуда это у вас?

— Эта монета найдена в машине вашей сестры в ходе осмотра.

— В машине? Я могу взглянуть поближе?

— Пожалуйста. — Колосов вручил ему вещдок. — Знакомый предмет?

— Это византийский солид из собрания.., из нашей фамильной коллекции. Без всяких сомнений. Очень редкая монета, седьмой век. Таких всего несколько в нашем собрании. Как она очутилась в машине Дуни?

— Это я хотел выяснить у вас. Кто в вашей семье нумизмат?

— Коллекция принадлежала моему деду. Сейчас она хранится в нашем доме в Калмыкове.

— Деду? Министру Судакову? — спросил Колосов. Логика его была проста — бывшая правительственная дача принадлежала министру, значит, все, что в ней хранится, принадлежит тоже ему.

— Это собрание моего деда Ираклия. — Константин поднес монету близко к глазам. — Моему отцу она досталась по наследству после его смерти.

Колосов был безмерно удивлен: грозный генерал Абаканов и нумизматика?

— Что вы на меня так уставились? — Константин сжал монету в кулаке. — Я говорю, это бесценный экспонат, собственность нашей семьи.

— Ваша сестра Евдокия тоже увлекалась нумизматикой?

— Нет, я не замечал. — Константин разжал ладонь.

— Тогда как же ценнейший экспонат оказался у нее?

— Почему у нее? — Константин явно растерялся. — Я не знаю. Коллекцией и составлением ее каталога сейчас занят Павел.

— Какой еще Павел?

— Наш двоюродный брат — Павел Судаков. Часть раритетов хранится у него.

— Пожалуйста, его телефон, адрес.

— Серафимовича два, дом на набережной, подъезд.., квартира.., телефон. — Константин черкнул на поданном Колосовым листке блокнота. — Вот возьмите. — Он глянул на византийскую монету.

— Это улика, она приобщена к уголовному делу, — ответил на его взгляд Колосов. — До выяснения всех обстоятельств я не могу вернуть эту вещь вашей семье.