Один из нас - Алексей Стрельцов

— Что-нибудь родил?

— Пишу план мероприятий, — нехотя отозвался Туров. — Но этот план даже самому не нравится. Отписка из серии «от… бись». Усилить работу с агентурой, провести рейды, отработать версии…

— А нормальные идеи есть?

— Нормальную идею следак отпустил, — проворчал Савченко. — Цыган прописал?

— В смысле?

— По цыганам будем отрабатывать?

— Как? — удивился Туров. — Переть на подполковника, который их крышует?

Савченко не ответил. Но кое-какие мысли на этот счет у него имелись.

Зазвонил рабочий телефон. Сечин, пытаясь управиться с контейнерами с едой, оказался ближе всех.

— Сечин, слушаю. Да, заказывали. Есть новости? — он покосился на Турова. — Понял, сейчас передам. — Сечин бросил трубку. — Сань, прослушка ожила.

***

Несмотря на время — три часа, будний день — в парке было много народу. Кто-то выгуливал собаку, кто-то просто бродил по аллеям. Молодые мамы с колясками, пара выпивох с пивом на одной из дальних лавочек. Типичная картина. Но помимо простых горожан в парке были и другие люди. Именно к ним Савченко и направлялся.

Бегунка-разведчика он срисовал еще у входа в парк. Тот тыкал кнопки мобильника и при появлении Савченко насторожился. Бегунок не знал опера, но безошибочно определил в нем мента.

— Вольно, — хмыкнул Савченко. — Филя здесь?

— Чего?

— Базар есть. Филя на месте?

Бегунок поколебался.

— Около фонтана.

Савченко направился вглубь парка, зная, что бегунок тут же бросился звонить и докладывать о появлении чужака.

Филя жевал чипсы, развалившись на одной из скамеек напротив фонтана. Когда появился Савченко, двое его бегунков отошли в сторону, внимательно и с недобрым подозрением косясь на опера.

— Здорова, Филя.

— Здрасте.

— Помнишь меня?

— Было дело, — с неохотой признал Филя. — Давно… Чипсы?

— Спасибо, я уже траванулся с утра. — Савченко опустился на скамью, достал сигареты, закурил. — Как бизнес?

— Какой бизнес?

Савченко усмехнулся.

— Я без микрофона.

— Все равно. Не понимаю, о чем вы.

— Новости смотришь?

— Иногда. Мне больше клипы нравятся.

— Да, мне тоже, особенно, если там девки голые, — согласился Савченко. — Менту убили. Капитан Самохин, участковый. Слышал про такое?

Филя настороженно кивнул.

— Базарил кто-то где-то. А что?

— Знал его?

Филя забеспокоился.

— Что значит знал? Может, как-то и видел.

— Филя, я в курсе, что тебя цыгане плющат и теснят.

— Какие цыгане?

— Твою мать, я не из отдела наркотиков, — поморщился Савченко. — Если бы мне нужно было до тебя дожариться, я бы сюда приперся не один, а как батька-Черномор, с тридцати тремя богатырями с дубинками. И ты сейчас нюхал бы асфальт, валяясь в наручниках, а не жевал эту хрень в пакете, при производстве которой не пострадала ни одна картофелина. Я хочу просто поговорить. Мы побазарим, разойдемся и будем жить долго и счастливо. Вкурил?

Филя затолкал в рот охапку чипсов. Осторожно кивнул.

— Хорошо. Филя, что у тебя с цыганами?

— У меня ничего. Пока.

— Теснят?

— Они как тараканы весь курмыш вокруг парка под себя подтянули, — нехотя откликнулся Филя. — Пару моих пацанчиков отловили и рыло начистили. После этого траблы конечно кое-какие возникли. Часть пацанов разбежалась. Но вообще — пока живем.

— Этот Самохин, он пер на цыган. Почему? Ты ему платил?

Филя едва не поперхнулся. Похихикал, потешаясь над идеей Савченко.

— Ага, каждое пятое число передо мной на кортах ползал, денег выпрашивал. — Но затем вдруг посерьезнел. — Все между нами?

— Лады.

— Этот мент пытался на них наехать, — сказал Филя. — Накрыл одну их точку, разогнал их барыг около мини-рынка на Латвийской. Но не только он.

— В смысле?

— Местные менты тоже цыган недавно плющили. ППСники. Один мой пацанчик сам видел, как они прямо на улице толпу цыган на землю положили и шмон устроили. Ну, типа такой показательный. Жесткий. Типа сигнал, понимаете?

Савченко понимал.

— А потом?

— А потом все. Стихло. Все менты резко потеряли интерес к цыганам. И ППСники, и этот ваш участковый. — Филя затолкал в рот очередную порцию ципсов. — А знаете, что самое прикольное?

— Ты мне скажи.

— Самое прикольное, что как раз после этих наездов цыгане оборзели конкретно. Раньше они не возникали, никуда не лезли. А потом сразу начали моих пацанов плющить. Как будто… как будто посчитали, что им теперь можно все. — Филя помолчал. — И их больше никто не трогал. Ни разу. Понимаете?

Савченко, нахмурившись, кивнул.

— Кажется, да.

***

— Петя, ты?

— Привет. — голос Одарича из динамиков наушников звучал басовито и вальяжно. — Как дела?

— Да ничего, — судя по голосу собеседницы Одарича, она не горела желанием с ним общаться. — Слушай, мне сейчас некогда, пары скоро…

— Да не вопрос. Катюх, вечером что делаешь?

— Ну… Вообще мы в кино с подружкой собирались…

— Я тачку купил, — хвастливо поведал Одарич. — Почти нулевую.

Туров удивленно вскинул брови, поправляя наушники, и покосился на девушку в погонах лейтенанта — сотрудницу подразделения, занимавшегося прослушкой. Та дежурно улыбнулась в ответ и отвернулась.

— Да ты что? — голос Кати заметно потеплел. — Какую?

— «Тойота». «Камри», прикинь? Два с половиной года ей всего, на гарантии еще.

— Ну ты даешь. Где денег взял? — в голосе Кати уже звучали игривые нотки. — Ты же недавно только жаловался, что денег нет.

— Накопил, — хвастливо отозвался Одарич. — Мужик не мужик, если проблему с деньгами решить не может, правильно? А, Катюх, я че звоню. Нет желания сегодня пересечься? Хочу тачку обмыть.

Про кино с подружкой Катя уже забыла.

— Обмыть? Дома или как?

— Дома несерьезно, ты чего. В кабаке каком-нибудь зависнем. Хорошую тачилу надо и обмывать хорошо, да же, Катюх? Ну так что?

— А ты много народу планируешь?

— Ну, я, ты, да еще один пацанчик, наверное. Ты его не знаешь, кореш мой. Прикольный пацан. Можешь кстати и подружку захватить. Вместе зависнем. Я угощаю, фиг ли.