Некоторые рубашки не просвечивают - Эрл Стенли Гарднер

— Можно мне заказать еще, Дональд?

— При условии, что вы не будете заказывать для меня.

— Не буду.

Я подозвал официанта и указал ему на пустой бокал Лоис. Онперевел глаза на меня и удивленно поднял брови. Я отрицательно покачал головой.Он понимающе улыбнулся и принес полный бокал. Я опять дал ему доллар на чай.

— Премного благодарен вам, сэр, — многозначительнопоклонился он.

— Думаю, это сделает свое дело, — заговорщически подмигнулему я.

— Надеюсь, сэр.

Официант ушел. Лоис искоса взглянула на меня и вздохнула:

— Дональд, вы мне нужны.

— Вот так-то лучше.

— У меня неприятности.

— Возможно, я буду не в силах помочь вам.

— Почему?

— Я представляю интересы Баркли Фишера.

— Разве это может помешать вам помочь мне?

— Вероятно.

— Но я должна с кем-то поделиться. Я не могу больше молчать.

— Выслушать вас я готов всегда. Но я вряд ли в состоянии вампомочь и, вероятно, не смогу сохранить рассказанное в тайне.

— Кому вы можете рассказать это?

— Я могу воспользоваться вашей информацией, чтобы помочьсвоему клиенту.

— Тогда я ничего не скажу вам, — решительно заявила Лоис.

— Возможно, мне удастся рассказать вам то, что вы собиралисьсказать мне.

— Ну нет, вам это не удастся.

— Когда вы вышли замуж за Джорджа Кэдотта?

— Пять лет назад.

— В то время Джордж был неплохим парнем, — медленно начал я.— Возможно, излишне самодовольным и чопорным, но добрым и неиспорченным. Денегу него не было. Не знаю, что вы нашли в нем, но факт остается фактом: вы вышлиза него замуж. У Джорджа была одна опасная привычка: он вел дневник, в которыйзаписывал свои мысли и события прошедшего дня. Вскоре после медового месяца выобнаружили этот дневник и время от времени открывали и читали его. Этодоставляло вам удовольствие. Особенно нравилось читать строчки, посвященныевам… Приятное занятие для новобрачной — читать впечатления мужа о том, какимвеликолепным созданием является его жена.

— Дональд, — изумилась Лоис, — откуда вам все это известно?

— После того как вы прожили в браке год или два, — продолжаля, — романтический ореол начал спадать, и вы увидели, что Джордж совершеннозаурядный человек.

В это время умер дед Джорджа, и ваш муж унаследовалнекоторую сумму денег… После этого он сделался совершенно невыносимым. Онзамкнулся в себе, постоянно испытывал какую-то неясную тревогу, стал нервным, внем развился этот самый комплекс вины. Все это достигло таких масштабов, что выне смогли больше жить с ним под одной крышей. Вы терпели полгода и наконецрешили уйти. Но вы боялись, что Джордж может не дать вам развода. Вы и Джордж —совершенно разные люди, у вас несовместимые характеры. Он вел жизнь угрюмогоотшельника, вы любили веселье и приключения… Я не слишком бы удивился, узнав,что в вашей жизни был один или двое мужчин, о которых Джордж подозревал. Этомогло бы доставить вам неприятности в случае судебного разбирательства вашегодела. Так или иначе, но вы хотели защитить себя, и поэтому, уходя, укралидневник Джорджа, в котором описывались обстоятельства смерти его деда.

Лоис побледнела и смотрела на меня расширившимися от ужасаглазами.

— Дональд, — с трудом произнесла она, — кто рассказал вамэто?

— Я сам догадался. В дневнике Джорджа описана смерть деда,потом в течение полугода он рассуждает на его страницах об искуплении иисправлении мира, и вдруг дневник резко обрывается. Это может означать толькоодно: дневника у него больше не было. Последней записью в нем было, что выпопросили у него развод. Через полгода после смерти его деда вы развелись вРино. Детективу остается только сложить два и два.

Любому понятно, что когда вы ушли от Джорджа, то забралидневник с собой.

— Как вы узнали все это, Дональд?

— Работая над делом, я люблю выяснять все детали.

— Но, Дональд, полиция точит на вас зуб. Вы играете вопасную игру. Они вам не доверяют.

— От них этого не требуется.

Лоис машинально водила донышком бокала по столу. Ее губыкривились в судорожной улыбке.

— Джордж лишился дневника через полгода после смерти деда, —сказал я. — Готов держать пари, что он больше его не видел. Однако дневник былнайден в его квартире. Спрашивается, как он туда попал?

— Ну и как же?

— Есть лишь один ответ. Его подложили туда вы!

— Я?! Дональд, вы сошли с ума! Зачем мне это надо?

— Затем, что вы устали от Джорджа, от того, что он постоянновмешивался в вашу жизнь, не давал делать то, что вам хотелось, — ответил я. — Ивам хотелось, чтобы полиция нашла его. Вы знали, что его квартиру могутобыскать, и подложили украденный дневник, который четыре года хранился у вас, втакое место, где полиция сразу же нашла бы его.

Лоис молчала.

— Я прав?

— Да.

— А теперь позвольте спросить, зачем вам это было нужно?

— Да затем, что я не могла больше выносить эту почтеннуюдуэнью в штанах и при галстуке. Я уже большая девочка и в состоянии понять,чего я хочу. А хочу я только одного — самой отвечать за свои поступки. Да, ябыла замужем, теперь это в прошлом, но, может быть, вы мне объясните, почему ядолжна потакать капризам бывшего мужа, возомнившего себя борцом занравственность?

— Почему же вы тогда не отшили Джорджа? — спросил я. —Почему терпели его?

— Он давал мне деньги, — ответила она.

— Почему?

— Вы знаете, что такое человек с больной совестью?

Джордж считал себя моим мужем, а меня женой, которой передалтарем поклялся быть вместе в горе и в радости. Так что он продолжалзаботиться обо мне.

Я пристально смотрел на нее.

— Здесь не было определенного шантажа с вашей стороны?

— Нет, Дональд, нет. Джордж и не подозревал, что дневник уменя. Он не думал, что мне известно что-то о смерти его деда, до того момента,как…

— Как — что?

— Пока вы не пришли ко мне и не сообщили о том, что оннаписал то ужасное письмо. Тогда я поняла, что нужно что-то делать.

— И что же вы сделали?