Последнее испытание - Мэри Бёртон

Без комментариев.

Позвольте мне вам помочь.

Без комментариев.

У меня достаточно других источников, чтобы опубликовать материал.

Говорит правду? Или блефует? Брук не собиралась заглатывать наживку, но и не хотела превращать его во врага. Он еще может пригодиться.

Подождите немного, и вы будете первым, кто узнает новости.

Даю вам 24 часа.

Женщина швырнула телефон на стол, достала из холодильника пиво, открыла бутылку и сделала большой глоток.

В коридоре зажегся свет. Послышались уверенные шаги, и в дверях появилась Сандра Беннет. На ней был пушистый розовый халат поверх застиранной фланелевой ночной рубашки. Короткие седые волосы обрамляли круглое лицо, очки в серебристой оправе отражали свет лампы.

– Я так и подумала, что это ты.

– Извини, что разбудила, мама. Спасибо за ужин.

Сандра прошлепала ногами по кухне и поцеловала дочь в щеку.

– Я волновалась.

– Сумасшедший день.

– Дебби уже нашли?

– Откуда ты знаешь, что она пропала?

– Я сегодня звонила ее матери, и она мне рассказала. Отец Дебби серьезно болен. Церковь присылает им продукты.

– Пока никаких следов.

– Говорят, сегодня Дебби должна была работать, но не пришла. Это не в первый раз, когда она нарушает график.

– Дебби с кем-то встречается? – спросила Брук. – У нее были проблемы с мужчинами?

– По крайней мере, я не замечала.

– Ее мама не упоминала о каких-нибудь неприятностях на работе? Может, недовольный сотрудник, невзлюбивший ее за то, что она не обращает на него внимания?

– Опять-таки нет. Ее мать говорит, что Дебби все любят, и это правда. Она очень мила с пациентами и отлично ладит с соседями.

Брук сделала глоток холодного пива.

– Очень надеюсь, что Дебби просто все надоело и она отправилась на несколько дней развлечься в Ричмонд или Вашингтон. Она уже грозилась это сделать.

– Всем время от времени нужно расслабляться. – Сандра достала из шкафчика чистую кружку.

– Я знаю, что вам стало труднее после того, как меня повысили. Но надеюсь, что в июне, когда начнутся каникулы, мы с тобой и Мэттом куда-нибудь выберемся.

Нахмурившись, Сандра подошла к плите, заглянула в холодный чайник, потом долила в него свежей воды и включили ближнюю горелку.

– Тебе приходится разрываться между работой и Мэттом.

– Ничего, я выдержу.

– Мы выдержим, – поправила Сандра.

Мать всегда была рядом. Она всегда поддерживала Брук, когда та была ребенком, и встала на сторону дочери, когда в выпускном классе школы Брук забеременела.

Брук не забыла ту безумную поездку в больницу в ночь, когда родила Мэтта. Сидела, согнувшись пополам, на переднем сиденье, плакала и хватала ртом воздух. Мать мчалась по проселочной дороге, когда ее остановил сам шериф Грин. Она ехала со скоростью восемьдесят миль в час при разрешенных пятидесяти пяти. Увидев, в чем дело, шериф сопроводил их до больницы и остался, пока двадцать минут спустя на свет не появился орущий Мэтт.

Следующие четыре года Брук ездила в колледж, а после занятий спешила домой к своему маленькому сыну. С помощью матери она получила диплом и устроилась на работу в офис шерифа. С тех пор была предана Грину и защищала бы его, отправь он те проклятые образцы на анализ.

– Можешь взять отпуск, – сказала мать.

Мысль о теплом песке на пляже была слишком соблазнительна, чтобы задерживаться на ней. Брук отпила еще пива и перевела разговор на подростка, спящего наверху.

– Сегодня Мэтт звонил мне из школы. Он забыл свой компьютер и деньги на обед. Не мог до тебя дозвониться.

– У меня был тяжелый пациент, и я не могла ответить на звонок. Сказала ему, чтобы был внимательнее. Он уже третий раз забывает деньги на обед.

– Я привезла ему в школу и то, и другое.

– Ты его слишком балуешь. Он должен понимать, насколько важны мелочи, чтобы не напортачить в серьезных вещах.

– Как я?

– Я не жалею, что у нас есть Мэтт. Я его люблю. Но ты знаешь, что я хотела для тебя другой жизни.

Пытаясь скрыть раздражение – на мать и на себя, – Брук сделала еще один глоток.

– Сегодня всплыло имя Синди Шоу.

– Синди? Почему?

Брук провела ногтем по этикетке на бутылке.

– Она пропала в том же году, что и Тоби. Агент ФБР думает, что здесь возможна связь.

Морщины на лице матери стали глубже, она облокотилась на стол.

– От Синди были одни неприятности.

У Брук было больше общего с Тоби Тёрнер – такая же помешанная на оркестре, не особо общительная. Когда в старших классах Синди снова обратила на нее внимание, инцидент с осами был забыт. Брук почувствовала себя крутой девчонкой, хотя бы ненадолго. Но на самом деле Синди было плевать и на нее, и на Тоби, а может, и на себя саму.

– Став взрослой, я понимаю, что ужасная обстановка в доме и алкоголь толкали ее на необдуманные поступки. Если б я встретила Синди теперь, то была бы добрее, проявила бы больше сострадания…

– А я не уверена, что смогла бы проявить милосердие к этой девочке. – Мать опустила пакетик с ромашковым чаем в кружку, а когда чайник засвистел, налила кипяток. – Ты упомянула ФБР. Это женщина в черном седане, который стоял у полицейского участка?

– Да. Специальный агент Мэйси Кроу.

– Но разве расследование преступлений теперь не твоя обязанность?

– Шериф Невада считает, что для этого дела нам понадобится тяжелая артиллерия.

– У тебя хватит мозгов, чтобы его раскрыть.

Брук сомневалась. Ее опыт ограничивался границей округа.

– Свежий взгляд нам не повредит.

На втором этаже скрипнули доски пола, и она поняла, что проснулся сын – у него всегда был чуткий сон. Он был сообразительным, умным и во всем похожим на нее.

Брук допила остатки пива.

– Пойду к Мэтту.

– Я горжусь тобой.

Брук закрыла глаза, коснулась губами щеки матери и поднялась по лестнице. Она столько раз проходила по этому узкому коридору, что включать свет не было нужды. В спальне сына чувствовался слабый намек на запах синей краски, которой она покрыла стены пару недель назад. Одежда грудой лежала на полу рядом с кроссовками сорок второго размера, ее подарком на день рождения прошлым летом. Мэтту почти четырнадцать, и через четыре года он уедет учиться в колледж. Когда родился сын, Брук решила, что ее жизнь закончилась. Теперь она не представляла, что будет делать без него.