Детские игры - Анжела Марсонс

– Зачем нам сюда? – спросил Пенн, когда они свернули за угол и оказались на Керзон-стрит. Но еще не успели дойти до машины, как их маршрут был изменен – на этот раз с помощью текстового сообщения, поступившего на телефон Дуга.

– Понятия не имею. Босс просто… Твою ж мать… Это еще что такое?

Через дорогу, между двумя фонарными столбами была натянута полицейская лента. За ней стояли три патрульные машины, машина «Скорой помощи» и детектив-инспектор Тревис, говоривший по телефону. Сама улица была тихой, застроенной не слишком дорогими жилыми дуплексами и отдельно стоящими домами и располагалась в трех милях на север от Киддерминстера.

Не говоря ни слова, Линн припарковала машину, и все они вылезли наружу.

Дуг врезался в толпу. Линн с криками «прошу прощения!» последовала за ним, а Пенну осталось только извиняться перед людьми, которых они сметали на своем пути.

Он сразу понял, что преступление совершено на территории, относящейся к юрисдикции полиции Западной Мерсии. Чего он не мог понять, так это почему его тоже пригласили сюда. И что, черт возьми, могло быть важнее суда над убийцей?

– Командир? – произнесли они хором, и Пенн почувствовал себя как в старые добрые времена.

Тревис закончил разговор и мрачно уставился на них.

– Суд временно приостановлен, – сказал он и показал им свой телефон, как бы подтверждая то, что ему только что сообщили.

– Командир? – повторила Линн.

Инспектор посмотрел на трех окончательно запутавшихся детективов.

– За мной, – приказал он и направился по дорожке, разделявшей два отдельно стоявших дома.

В конце дорожки обнаружился крутой склон, по которому шла тропинка, проложенная среди разросшихся сорняков.

Все вместе они взобрались по тропинке и остановились на вершине склона.

Сначала Пенн заметил руку, отрезанную на уровне локтя и валявшуюся футах в двадцати от проходившей недалеко железнодорожной колеи. Обрубок был телесного цвета и покрыт темно-красной засохшей кровью. Обрывки кожи создавали впечатление, что обрубок вот-вот уползет. Торчали разорванные сухожилия.

За отрезанной рукой виднелась скрученная кровавая масса в остатках светлой одежды. Еще одна такая же куча лежала чуть дальше – это говорило о том, что беднягу волокло по рельсам футов семьдесят-восемьдесят.

– Твою ж мать… – вырвалось у Дуга.

– Вот именно, Дуг. Всего семь фрагментов, разбросанных вдоль полотна.

Но, хотя сама по себе сцена и была ужасна, Пенн все еще не мог понять, почему он здесь находится. Если суд над Григорием Нориевым приостановлен, то ему пора возвращаться к своей команде.

– А ты посмотри получше, – предложил Тревис.

Пенн внимательнее пригляделся к отрезанной руке. Рубашка, обрывок костюма…

Неожиданно к горлу подступила тошнота.

– Боже, неужели это…

– Именно, Пенн. Мы все смотрим на то, что осталось от мистера Декстера Макканна, свидетеля защиты на нашем судебном заседании.

С искаженным яростью лицом Тревис повернулся к ним.

– А теперь, ребята, расскажите мне, как вы умудрились все просрать?