Детские игры - Анжела Марсонс

Ким поблагодарила его, а Брайант подошел к директрисе, которая, хотя и улыбалась, судя по всему, была не в восторге от того, что детективы еще не убрались восвояси.

– Из этой комнаты Белинде звонили в день убийства, и нам необходимо узнать, кто ей звонил, – объяснила Ким.

Фелиция посмотрела на только что закрывшуюся дверь.

– Принимая во внимание то, что вы мне только что рассказали, это, на мой взгляд, совершенно очевидно.

– А вот мне так не кажется, – возразила инспектор. Чарльз уже подтвердил, что не контактировал с Белиндой в течение последнего месяца, и, принимая во внимание то, что он был с ними честен во всех остальных вопросах, у Ким не было никаких причин не доверять ему. Его алиби они проверят позже, вместе с алиби всех остальных присутствующих. – Но я с удовольствием выслушаю ваши доводы.

В списке телефонных номеров, по которым разговаривала Белинда, был зарегистрирован только основной телефонный номер колледжа, но Ким догадывалась, что в здании существовала добрая сотня добавочных и все они имели выход на городскую линию.

– Все входящие и исходящие звонки проходят через компьютеризированный коммутатор, – объяснила Фелиция, щелкнув по экрану компьютера на свободном столе. – Любой звонок в город будет зарегистрирован как сделанный с основного номера, но в здании существует более трех сотен добавочных номеров.

– А теперь скажите, что вы записываете все звонки, – с надеждой произнесла Ким.

– Это было бы слишком, инспектор, – директор покачала головой. – Записываются только звонки в коммерческом отделе и на номера спасательных служб.

– То есть нет никакой возможности узнать, кто звонил?

– Я не сказала, что мы вообще не фиксируем звонки, инспектор. Нам ведь хочется быть уверенными, что сотрудники не проводят дни напролет, сидя на телефоне.

– Значит…

– Значит, у нас есть программа, которая собирает данные по всем исходящим звонкам – время, продолжительность, вызываемый номер и так далее…

– И ее можно посмотреть? – В голосе Ким опять появилась надежда.

– Мне кажется, что Луиза уже ждет от вас номер, по которому звонили.

– Это номер Белинды…

– Здесь у нас нет информации о ее номере – закон о защите личных данных.

Брайант достал свой блокнот и продиктовал телефон. Луиза ввела номер в компьютер и подождала, пока он загрузится.

– Ну вот, – сказала она, – на этот номер звонили в понедельник, в девять пятьдесят пять утра.

– Именно, – подтвердила Ким.

– Разговор продолжался две минуты тридцать три секунды и был сделан с добавочного двадцать семь, а это у нас… Ой…

Луиза сняла трубку с телефона на своем столе и нажала на кнопки два и семь. Подождав несколько секунд, покачала головой.

– Линия работает, но…

– Что «но», Луиза? – Фелиция нахмурилась. Было ясно, что сюрпризы она не любит.

– Но такого добавочного не существует. То есть его нет в списке.

– Не говорите глупостей. – Фелиция подошла к столу Луизы. – Такого быть не может.

– В списке его нет, – упрямо повторила та, пожимая плечами.

Фелиция взглянула через ее плечо.

– Добавочный двадцать шесть – это офис биологического факультета, а двадцать восемь – физической лаборатории.

– Но они все перепутались, да так и остались после…

– Я прошу прощения, – напомнила им Ким о своем присутствии.

– Вот смотрите, научный корпус – один из старейших в колледже, – объяснила Фелиция, возвращаясь к двери, через которую она вошла. Стоун и Брайант последовали за ней. – Отсюда и двузначные номера. Сейчас мы переводим все лаборатории в новый корпус, но переселение еще не завершено.

Ким шла за женщиной, высота каблуков которой нисколько не влияла на ее скорость. Они проходили коридор за коридором, спускались и поднимались по лестницам, переходили из здания в здание.

– Мы старались сохранить старые добавочные, чтобы избежать путаницы, но, судя по всему, добавочный двадцать семь в список не попал.

Как раз когда Фелиция распахнула тяжелые двойные двери, телефон Ким просигнализировал, что ей пришло текстовое сообщение. Она отстала на шаг и быстро взглянула на него. Увидев имя отправителя, нахмурилась. Короткое послание от детектива-инспектора Тома Тревиса наверняка не сулит ей ничего хорошего. Какого черта ему от нее нужно?

– Вот старый офис биологического факультета, – показывала между тем Фелиция, – а следующая дверь – это физическая лаборатория. Вы же видите, что здесь нет помещения для еще одного добавочного.

Ким взглянула на дверь в противоположной стене коридора.

– А что?..

– Это просто чулан уборщицы, – пояснила Фелиция.

Ким все-таки открыла дверь – и поняла, что Фелиция сказала правду: за ней не было ничего, кроме профессиональной уборочной машины, корзин для мусора и швабр. И телефона на стене.

– Боже… а я и не…

– Маловероятно, что это что-то нам даст, – Ким повернулась к Брайанту, – но попроси Митча приехать и снять отпечатки.

Кивнув, сержант отошел.

– Эту дверь необходимо запереть, миссис Астор. И никто не должен в нее входить, пока помещение не осмотрят эксперты-криминалисты.

Ким не имела ни малейшего понятия, сколько раз телефоном пользовались после того звонка, не знала, имеет ли тот звонок какое-то отношение к убийству Белинды, но ничего другого у них пока не было.

– Кто имеет доступ в эту часть здания? – уточнила инспектор. Список допущенных не может быть бесконечно длинным, так что у них будет с чего начать.

– Студенты, преподаватели, уборщики, ремонтные рабочие. Да практически кто угодно.

– Мне нужен список.

– Но речь идет о сотнях людей! – возмутилась Фелиция.

– Вы абсолютно правы. И не исключено, что наш убийца тоже входит в их число. В конце концов, речь не идет о населении всего земного шара.

Неожиданно Фелиция стала бледнеть у Ким на глазах.

– Вы говорите, что звонок был в понедельник утром?

Стоун, кивнув, почувствовала, что сейчас услышит нечто неприятное.

– Простите, инспектор, но боюсь, что речь действительно может идти о населении почти всей Земли.

– Я не очень понимаю, что…

– В понедельник у нас был день открытых дверей. И через эти двери, фигурально выражаясь, действительно прошли тысячи людей.

Ким зажмурилась от охватившего ее разочарования.

Потому что убийцей мог быть любой из них.