Ребро - Влада Ольховская

Спать не хотелось, но нужно было зарядить протез, а я без него ходить не люблю. Я прилег в постель просто так, в надежде непонятно на что и почти надеясь на кошмары. Потому что кошмары, любые, были хоть каким-то наказанием за то, в чем винил себя только я.

Но кошмаров не было. Я задрых так быстро и крепко, будто совесть моя была чиста, и проспал несколько часов без сновидений. Проснулся ближе к шести, когда снаружи было еще темно, но город уже просыпался. Больше спать не хотелось, завтракать не хотелось и жить, если честно, тоже не хотелось. Я решил заняться тем, что у меня пока получалось: праздным шатанием по городу без цели и смысла.

Утро встречало меня колючим морозом, вырывающим из легких облака пара. Улицы были полны, все куда-то спешили, опаздывали, зевали, роняли кофе и растворялись в свете рыжих фонарей. Я, кажется, всем мешал, но спешить все равно не собирался. Шел себе и шел, глядя то под ноги, то по сторонам, скользя взглядом по всему подряд.

А потом я увидел ее. Замер я — и замер мир.

Я увидел Рэдж. Не ту мертвую, исчерченную шрамами старуху из морга и даже не ту Рэдж, которая могла явиться ко мне из воспоминаний. Она была новой, незнакомой мне, а значит, настоящей! Ведь я бы не смог выдумать то, чего не видел, так?

Она была молода — как и положено. Она шла по другой стороне улицы, впереди, за перекрестком… И все равно я был уверен, что это она. Человека, которого ты знаешь, как самого себя, не обязательно видеть, чтобы узнать. Узнавание таится в знакомой фигуре, движениях, походке — во всем! Так мы безошибочно выделяем того, кто нам важен и дорог, даже в толпе, даже не ожидая его увидеть…

Вот так и я нашел Рэдж, не ожидая этого, даже не допуская мысли, что это возможно. Я ведь поверил, что она мертва! Мне это доказали — и доказали хорошо, настолько, что я отодвинул на задний план собственную интуицию. Не обязательно, что меня обманули, полицейские могли ошибиться сами… А Рэдж жива, и ей двадцать девять, и я могу ее вернуть!

— Рэдж! — крикнул я.

Но она даже не обернулась. Я разве что распугал прохожих вокруг себя, до нее мой крик просто не долетел, поглощенный шумом машин и чужими голосами. Она ведь не знала, что я буду здесь, она не ждала этого.

Одежда на ней была незнакомой — черное пальто, брюки, кажется кожаные, и туфли на шпильках, которые Рэдж ненавидела как явление, а уж зимой и вовсе считала угрозой жизни. Ее волосы свободно рассыпались по спине, и в свете здешних мутных фонарей они непривычно блестели и казались будто бы черными. Все это, пожалуй, должно было смутить меня, заставить засомневаться, что это действительно она.

Но сомнений не было. Та часть меня, которая в морге твердила, что все не по-настоящему, теперь праздновала победу. Понятно, что с Рэдж что-то случилось, иначе она вернулась бы ко мне сама. Поэтому она изменилась. Что мне с тех поверхностных перемен? Я ее любую приму, лишь бы только ее вернуть!

Я больше не звал ее, это стало бы напрасной тратой времени. Я устремился за ней, однако бежать оказалось не так просто: мешали люди, мешал лед на тротуаре, да и контраст темноты улиц со вспышками света фонарей мне жизнь не упрощал. Еще и дурацкого перехода нигде не было, мы с Рэдж оставались разделены постоянно двигающимся потоком машин. Я только и мог, что следить за ней взглядом, и даже это было трудно. Толпа будто пыталась ее поглотить…

От центра города Рэдж свернула к жилым кварталам. Если раньше я еще допускал, что она может искать Батрака, то теперь эта мысль отпала. Он не опустится до аренды какой-нибудь дешевой квартирки, ему роскошный отель подавай! Но если это не связано с ним, то с кем же тогда? Или с чем?

Мое удивление лишь увеличилось, когда Рэдж зашла в многоэтажный дом. Очень высокий по здешним меркам — этажей семь, наверно, а то и вовсе девять. Выше я тут ничего не видел. Но главное, этот дом не был ничем примечателен. В нем не располагались ни офисы, ни магазины, здесь просто жили люди, не имевшие к моей жене никакого отношения.

Я снова попытался позвать ее:

— Рэдж, подожди! Я здесь!

Не знаю, на что я надеялся. Ни на что, пожалуй, крикнул, потому что удержаться не получилось. Она теперь была даже дальше от меня, чем раньше, она и не могла услышать.

Зато машин на этих тихих улочках стало не в пример меньше, и у меня наконец-то получилось перейти дорогу. Двор перед домом был расчищен плохо… Да вообще не расчищен, просто люди, первыми отправившиеся на работу, дорожки протоптали. Именно благодаря этим людям мне удалось попасть в подъезд: я придержал дверь для какой-то женщины, а потом проскользнул внутрь.

Сюр продолжался. С одной стороны — совершенно потустороннее возвращение Рэдж из мертвых. С другой — этот дом, настолько банальный, что здесь можно было снимать фильм про среднестатистическую жизнь. Шумели спешащие люди. Плакали за дверями маленькие дети. Где-то лаяла мелкая собачка. В воздухе