На секретной службе - Сергей Донской

– Тебя и без них к Америке не подпустят, парень, – заверил его Штейн, остановившийся за напряженной спиной Макса.

Тот обернулся:

– Но вы обещали…

– Я обещал посодействовать, верно. И вопрос о вручении тебе грин-кард почти решен. Но ты фактически провалил последнее задание. И теперь тебе предстоит выдержать еще один экзамен.

– Ничего я не провалил, – занервничал Макс. – Все сделал, как вы сказали. Какие ко мне могут быть претензии?

– Во-первых, ты выбрасывал ампулы на местах проведения акций, – жестко произнес Штейн. – Ты наследил, как скунс, забравшийся в цыплятник… я хотел сказать, в курятник. Кроме того, никто не поручал тебе выполнять оба дела в один день.

– Но я спешил!

– Спешил? У тебя было трое суток. Первые два дня ты тупо пропивал выданный тебе аванс. На третий протрезвел и взялся за работу. Но протрезвел недостаточно, судя по конечному результату. Тебя вычислили, парень. И теперь по твою душу прилетел специалист из Москвы.

Застывший в неудобной позе Макс едва не свалился со стула.

– Какой специалист?

– По отлавливанию скунсов вроде тебя, – с удовольствием пояснил Штейн. – Можешь считать его русским Джеймсом Бондом с лицензией на убийство.

– С какой-какой лицензией?

– С лицензией на отстрел Максима Кривченко.

Максу показалось, что его окатили ледяной водой.

– Как же мне быть? – спросил он.

– Внимательнейшим образом изучить эту инструкцию. – Палец Штейна щелкнул по плоскому стеклу монитора. – Потом проделать все в точности, как здесь написано.

– А потом?

– Сделал дело – гуляй во всю ивановскую, так ведь у вас говорят?

– Нет, – промямлил Макс. – Никто у нас так не говорит.

Лицо Штейна сделалось высокомерным.

– Ты, наверное, думаешь, что я пригласил тебя учить меня русским поговоркам?

– Ничего я не думаю.

Макс отвернулся.

– Вот это правильно, это то, что от тебя требуется, – прозвучало за его спиной. – Думать не надо. Надо действовать. Читай, парень. Я и так потратил на тебя слишком много времени.

Глаза Макса неохотно побежали по строчкам инструкции.

Вернувшийся на место Штейн бросил в рот освежающую таблетку, закинул руки за голову и стал наблюдать за своим одесским агентом, изучающим инструкцию. Испытывая к нему презрение, американец не мог не отдать должное той решимости, с которой Максим Кривченко убивал своих соотечественников. Что касается Сида Штейна, то его нервная система приходила в сильнейшее расстройство всякий раз, когда ему приходилось действовать лично, вместо того чтобы поручать проведение акций исполнителям.

Несмотря на волевой подбородок и ковбойский прищур, американец испытывал постоянную неуверенность в себе и очень страдал от невозможности посещать психиатра, как это было заведено дома. Под жизнерадостной личиной Штейна скрывались демоны паранойи и шизофрении. Он панически боялся потерять работу, боялся погибнуть, боялся провалиться, боялся неожиданного ареста и боялся узнать о готовящемся аресте заранее.

В этом он ничем не отличался от остальных соотечественников, которым вечно мерещится, что их ограбят, уволят, отдадут под суд, лишат кредитов и пустят по миру. Правда, оторванный от родины Штейн находился в совсем уж критической ситуации. Предоставленный самому себе, изолированный от родных и близких, он подозревал, что к концу пребывания в Одессе у него разовьется сильнейшая депрессия. Хуже этого может быть только смертельный диагноз, потому что людей, страдающих депрессией, в Америке избегают, как прокаженных. Вот и приходится уверять себя и окружающих в том, что у тебя все отлично, лучше не бывает.

Или утешаться мыслью о том, что кому-то значительно хуже, чем тебе самому.

Кому? Да вот хотя бы Максиму Кривченко.

* * *

Взглянув на бледного сообщника, Штейн улыбнулся:

– Ну, что скажешь? По-моему, дело проще выеденной репы.

– Пареной, – машинально поправил Макс. – Выеденным бывает яйцо.

– Пусть яйцо, – снисходительно согласился Штейн. – Пусть даже два. Но если ты предпочитаешь греть свои яйца где-нибудь во Флориде, вместо того чтобы париться в застенках Кэй-Джи-Би, то тебе лучше проявлять не эрудицию, а исполнительность.

Наступила тишина, длившаяся около трех секунд – ровно столько времени потребовалось Максу для того, чтобы прикусить язык и заставить себя покорно склонить голову.

– Я готов, – произнес он, позаботившись о том, чтобы в его голосе не прозвучало ни малейшего намека на ту ненависть, которую он испытывал к американцу. – Где и когда я могу получить снаряжение?

– Оно находится в багажнике твоего автомобиля, – ответил Штейн с видом человека, сообщающего какую-то приятную новость. – Его положили туда, – последовал быстрый взгляд на циферблат часов, – двадцать минут назад.

– А если бы я отказался?

Такое нелепое предположение было отметено небрежным взмахом руки:

– Не смеши меня, парень. Ты когда-нибудь видел капризничающую подопытную крысу?

– Я не подопытная крыса! – вырвалось у злобно ощерившегося Макса.

– Но и капризничать себе позволить не можешь, верно? – подмигнул ему Штейн. – Так что слушай и запоминай. Прямо от меня отправишься в отель «Пассаж», захватишь с собой все необходимое и подготовишь шестьдесят второй номер к приходу гостей. Там сейчас пусто и будет пусто до позднего вечера, так что можешь действовать спокойно, без спешки и суеты.

– Без шума и пыли, – пробормотал Макс.

– Надеюсь, шума и пыли будет как раз предостаточно.

– Вот именно. Как, по-вашему, я смогу проникнуть в номер? В наших гостиницах на каждом этаже торчит дежурная, следящая за постояльцами. Кроме того, я не умею взламывать замки.

– С дежурной разбирайся сам, – сказал Штейн, даже не попытавшийся подавить зевок. – Что касается ключа, то его дубликат находится в твоем багажнике… вместе с некоторой суммой на текущие расходы. – Еще один беглый взгляд на часы. – На твоем месте я бы поспешил. Время у тебя есть, но его не так уж много.

– Кому принадлежит номер?

– Одной ветреной особе. Мужчинам она любит представляться Милочкой, хотя уже давно не девочка. Людмила Борисовна Плющ, так ее зовут на самом деле.

– Чем она вам не угодила?

Штейн усмехнулся:

– Милочку подвела ее чрезмерная сексапильность. На самом деле ловушка расставляется не на нее, а на ее кавалера.

Макс почесал кончик носа:

– Это тот самый московский Джеймс Бонд?

– Ты догадлив, но медлителен. Пора тебе привыкать к нашему ритму жизни. Наш девиз: экшн и еще раз экшн. Побольше действий, поменьше болтовни.