На секретной службе - Сергей Донской

– Разумеется, она. Не он же.

– Она…

– Послушайте, молодой человек. У меня уйма работы. – Ада Аркадьевна похлопала ладонью по регистрационному журналу, в котором за всю ее смену появились лишь три новые записи. – Или говорите, что вам нужно, или не морочьте мне голову.

Прощелыга несколько раз расстегнул и застегнул «молнию» куртки, словно испытывая то озноб, то удушье, после чего, наконец, собрался с духом:

– Ее фамилия Плющ. Она остановилась в вашей гостинице.

– Есть такая, – согласилась Ада Аркадьевна, сверившись с журналом. – Людмила Борисовна Плющ, шестьдесят второй номер, полулюкс. Но в настоящий момент ваша супруга отсутствует.

– Вот и хорошо, – выдавил из себя прощелыга. – Именно на это я и рассчитывал. Видите ли, я намереваюсь сделать ей сюрприз. Неприятный.

* * *

Сюрприз? Хм!

Неожиданно для себя Ада Аркадьевна почувствовала легкий зуд возбуждения, которое испытывала всякий раз, когда сталкивалась с темными сторонами жизни своих постояльцев. Она давно привыкла к тому, что почти все они, поселившись в гостинице, ведут себя вызывающе аморально или по крайней мере не безупречно. Неверных жен и мужей она перевидала предостаточно, но вот обманутые супруги попадались крайне редко. Мало у кого хватало ума, чтобы поинтересоваться, как проводят время их спутники жизни, очутившись вдали от семейного очага. И вот такой нашелся. Общение с ним обещало массу свежих впечатлений. Острых, словно заливное с душком, обильно сдобренное специями. Перец, соль и уксус – вот что придает такому блюду совершенно неповторимый вкус и аромат.

– Какой сюрприз? – спросила Ада Аркадьевна. Тон ее был скучным, зато глаза не только успели округлиться, но и загорелись хищным блеском, как у совы, заприметившей мышонка.

– Дело в том, что… – Прощелыга немного помялся, а потом мужественно закончил: – Дело в том, что Людмила проводит здесь время не одна. Понимаете, о чем я?

– Ошибаетесь. – Заявление сопровождалось демонстративным заглядыванием в регистрационный журнал. – Гражданка Плющ проживает одна. Более того, она настояла на том, чтобы к ней не подселили вторую женщину.

– Женщину! Если бы!

– Посторонних мужчин, случается, сюда водят, но чтобы прописывать их официально… – Ада Аркадьевна покачала головой. – На этот счет можете быть спокойны, слава богу, до подобной свободы нравов мы пока не докатились. – Произнеся эти слова, она испытала тайное удовольствие, похожее на то, с которым крушила головы снулым карпам из холодильника.

Кстати, ошарашенный прощелыга шевелил губами прямо как рыба карп. Несколько долгих секунд ушло у него на то, чтобы выдавить из себя:

– Какая разница: официально… не официально… Понимаете, Людмила спуталась тут с одним… – Он снова взялся за «молнию» своей пижонской куртки. – Я выследил их в ресторане… И мне кажется, что прямиком оттуда они заявятся сюда, чтобы… чтобы…

– Ну, для чего они заявятся, можете мне не объяснять. Я, слава богу, не наивная девочка. – На лице Ады Аркадьевны промелькнуло мимолетное сожаление по этому поводу. – И чего вы от меня хотите? Чтобы я запретила гражданке Плющ провести в номер знакомого? Но до двадцати трех ноль-ноль она имеет на это полное право. Да и после тоже. Мы ведь теперь в демократическом государстве живем. – Еще одна кислая мина. – Все позволено, буквально все.

– Посмотрим. – Оставив в покое куртку, прощелыга рванул ворот свитера. – Посмотрим, что позволено, а что нет. Дайте мне ключ от соседнего номера, прошу вас.

– Только сцен ревности мне здесь не хватало! – воскликнула Ада Аркадьевна, заранее предвкушая подобную сцену. На своем веку она повидала их немало, но нельзя сказать, чтобы успела пресытиться ими. Любой семейный скандал – настоящий праздник для одинокой женщины с удаленной молочной железой и железной задницей. Это вам не бразильские сериалы смотреть, не «Окна» с Дмитрием Нагиевым. Кипение настоящих страстей, откровенные диалоги, иногда даже мордобой. Упускать подобную возможность было бы глупо, тем более после появления купюры достоинством в пятьдесят гривен, осторожно улегшейся поверх регистрационного журнала.

Когда человек готов платить щедро, следует выжимать из него в два раза больше.

Ада Аркадьевна отодвинула деньги на край стола и отрицательно качнула головой:

– Ничем не могу помочь. Отправляйтесь в рецепцию и зарегистрируйтесь там в установленном порядке.

– Если бы я только мог! – пылко воскликнул прощелыга. – Но при мне нет паспорта.

– Так съездите за ним.

– В Николаев? Чтобы дать этой блядине возможность трахаться здесь в свое удовольствие?

– Прекратите выражаться! – процедила Ада Аркадьевна. – Вы не в борделе!

Завершив тираду, она подумала, что лучшего определения «Пассажу» не придумаешь, однако высказывать свои мысли вслух не стала.

Прощелыга отпустил порядком растянутый ворот свитера, чтобы сунуть руку в карман:

– Извините. Просто я сам не свой. Если я упущу эту тварь, она будет снова смеяться мне в лицо и врать, врать, врать!

– Почему бы вам не встретить ее у входа в гостиницу? – спросила Ада Аркадьевна, лаская взглядом уже сразу две купюры одинакового достоинства.

– Она скажет, что ее провожает сослуживец… Или бывший соученик… Или дальний родственник. Нет, этот номер не пройдет!

– Хотите застать их на месте преступления?

Прощелыга вздрогнул:

– Ага, на месте преступления. Появлюсь перед ними, когда они будут заходить в свой номер, с букетом цветов или бутылкой шампанского. Вот тогда Людмиле не удастся отвертеться.

– Женщины подобного сорта весьма изворотливы, – заметила Ада Аркадьевна, глядя на стол, на котором все осталось по-прежнему, если не считать исчезнувшей оттуда сотни. – Ваша супруга выдумает какой-нибудь благовидный предлог, уверяю вас.

– Пусть только попробует, – воскликнул оживившийся прощелыга. – Главное – устройте мне комнату по соседству.

– Шестьдесят пятый номер, налево по коридору. – В протянутой руке матово блеснул ключ с латунной биркой на шнурочке.

– Спасибо. Выручили вы меня.

– Чтобы не позже полуночи номер был освобожден. И не вздумайте валяться на чистой постели. Вмиг выпровожу.

– Что вы, что вы! – Мимолетно прижав ключ к груди, прощелыга резко развернулся на каблуках и устремился к месту засады.

Заметив в его руке новехонькую спортивную сумку, Ада Аркадьевна повысила голос:

– Наличие инвентаря проверю, учтите, молодой человек! У меня каждая пепельница на учете, каждый стакан.

– Конечно, конечно, – откликнулся удаляющийся голос. – Все будет в порядке.

«Скоро оптимизма у тебя поубавится, – решила Ада Аркадьевна, разглядывая купюры на свет настольной лампы. – Какой уж тут порядок, когда твоя законная жена шляется по ресторанам с кем попало. Этих шлёндр только рак груди остановит. После соответствующей операции все они становятся верными и смирными».