Красным по черному - Александр Огнев

«Денёк выдался — на удивление!» — подумал Круглов, захлопнув дверцу своей видавшей виды «тойоты» и заводя мотор.

— По-моему, ты хочешь что-то сказать, — обратился к нему с заднего сиденья его бывший учитель. — Выскажись — легче станет!

— Да нет, ничего. Просто подумал, что очень «вовремя» подгадалась эта затея с общим сбором, — спокойно ответил Олег, выезжая из подворотни на Лиговский проспект.

— Ты имеешь в виду вообще или конкретно моё вызволение-освобождение?

— Причём тут это?! Скорее, наоборот. — Он взглянул на Саныча в зеркало заднего вида. — Если бы все так же, как вы, не проходили мимо в подобных случаях…

— Перестань, Олег! — перебил его тот, поморщившись. — Говоришь заведомую ерунду! Это что — первый или единственный случай? Это чёткая, отработанная система! Ребята дополняют гаишников по части пешеходов. Причём в «час пик», на глазах у сотен людей! Я спросил того парня, за что он заплатил этим двум мерзавцам? Подумаешь, перебежал дорогу на жёлтый свет! «А что мне оставалось? — ответил он, взглянув на меня, как на инопланетянина, и сунул под нос полупустую бутылку пива. — Сейчас заведут в участок, надают дубинками по рёбрам и оформят „сопротивление в нетрезвом виде“! Деньги же отберут так и так.».

— Об этом я и говорю! Не хватает людям сознательности. Вот если бы несколько человек, а не вы один вмешались…

— Да почему кто-то вообще должен вмешиваться? Ты вдумайся в этот… идиотизм! Прохожий должен «вмешиваться», когда те, кто призван его охранять от грабителей, средь бела дня у него на глазах грабят другого такого же прохожего! Можно придумать что-то более циничное? И самое страшное, что это уже стало нормой! О какой сознательности ты говоришь, если тот же ограбленный искренно считает, что ему повезло, поскольку его лишь обобрали, а не избили и не посадили?! Просто так, за здорово живёшь!

— Положим, никто бы его никуда не посадил …

— Ага, сразу бы «положили»! Мне импонирует твой каламбурный оптимизм. А скажи, пожалуйста, что было бы с «вмешавшимся» в моём лице, не окажись у него заступника — подполковника милиции в твоём лице?

— Вы — о себе в целом спрашиваете, — улыбнулся Круглов, — или конкретно — только о своей физиономии лица?

— Вот лица моего попрошу не касаться, — в тон ему ответил Саныч. — Оно — не тема для шуток, начальник! И хватит уже «выкать», наконец. Тоже мне, мальчик-одуванчик!

— Кто ж спорит, — проговорил Олег, чуть помолчав, и снова взглянул в зеркало, — проблемы и у нас, в системе МВД есть, как везде и у всех…

«Сейчас, похоже, тоже!» — добавил он уже про себя, опять заметив эту синенькую юркую «восьмёрку».

Он обратил на неё внимание, ещё когда торопился за Санычем по оживлённым в восьмом часу июньского вечера улицам. Очевидно, ребята в той машине также очень спешили, причём в одном с ним направлении. Они неизменно оказывались неподалёку, хотя и на почтительной дистанции — даже если он допускал небольшие вольности с обгоном. Лишь когда парковался около отделения, эти мальчики на скорости проскочили мимо. А теперь вот проявились вновь…

— …и дерьма, вроде сегодняшних подонков, хватает, — продолжал он между тем вслух. — И не только — «снизу», к сожалению. А у вас там, за кордоном, конечно, ни коррупции, ни рэкета уже нет — изжили!

— Там проблем тоже достаточно. Но полицейские в Германии взяток не берут и выполняют функции по поддержанию порядка и законности. А наша милиция была и остаётся — уж извини! — структурой насилия и подавления. Иначе как объяснить творящийся ныне беспредел, притом, что в России, значительно уступающей Америке по народонаселению, вашего брата милиционера в четыре раза больше, чем там полицейских. Ты вдумайся в эти цифры!