Паук - Ларс Кеплер

— Мой первый вопрос напрашивается сам собой, — говорит он, наклоняясь вперёд.

— Я слушаю.

— Вы здесь потому, что Юрек Вальтер жив?

— Нет.

— Я видел фотографии голландской полиции, читал отчёт о вскрытии, но их легко подделать.

— Он мёртв, — отвечает она, не отводя взгляда.

— Видите, я же говорил, — шепчет Рассел.

— Рассел утверждал, что Юрек должен быть мёртв, потому что Йона Линна снова живёт нормальной жизнью, — поясняет Драган.

— Но мне всё равно нужно было проверить, — говорит Карл с ухмылкой. — В конце концов, вы здесь не для того, чтобы с нами тусоваться, а потому, что считаете Юрека Вальтера самым крутым убийцей на свете.

— Тогда почему вы всё‑таки пришли после стольких лет? — спрашивает Драган.

Сага делает глубокий вдох.

— Мне угрожает человек, называющий себя Артуром К. Джуэлом, — говорит она.

— И кто это? — настаивает Драган, недоумённо глядя на Карла.

— А? Откуда мне знать? — бурчит тот, заливаясь краской.

— Это анаграмма, — объясняет она.

— Разумеется, — кивает Рассел.

— Как там было? — спрашивает Драган. — Артур К. Джуэл?

— Да.

— Ничего себе, — шепчет он. — Понимаю… Безумие.

— А раз Юрек мёртв, — продолжает Карл, голос его крепнет, — и его линия прервалась вместе с ним, значит, это должен быть кто‑то другой. Какое‑то иное звено.

— Этот Артур К. Джуэл… он кого‑то убил? — спрашивает Драган.

— Ответить не могу, расследование продолжается.

— Ладно, — говорит Карл и закусывает ноготь.

— Фу, аж мурашки, — с ухмылкой произносит Рассел.

Драган хватает коробку с вином и наливает в бокал Саги, хотя она к нему не притронулась, потом наполняет свой. Рассел сидит с опущенными глазами и кусает губу.

— Я бы, конечно, покурил, но, видимо, времени нет, — говорит Карл, берёт пачку со стола и прячет её во внутренний карман.

— Я могу остаться ещё минут на сорок, — говорит Сага.

— Хорошо, продолжим.

— У кого могли быть причины угрожать мне и Йоне? И кому в голову пришло бы назвать себя Артуром К. Джуэлом? — спрашивает она.

— Без понятия… Как вы и сказали, почти все, кто когда‑либо попадался Юреку на пути, мертвы, — отвечает Карл.

— Что, впрочем, заметно сужает круг, — добавляет Рассел, поправляя очки на переносице.

— Как только я выяснил, чем занимался Юрек в последние годы, — продолжает Карл, — я начал искать кого‑нибудь, кто мог привлечь его внимание.

— Хорошая мысль, — ободряюще кивает Сага.

— Я составил список из трёх человек, которые могли быть с ним связаны…

Его круглое лицо выглядит одновременно серьёзным и встревоженным. Светлые брови хмурятся, губы бледнеют.

— Кто? — спокойно спрашивает Сага.

— Мы не знаем наверняка, встречался ли Юрек хотя бы с кем‑то из них, но, скорее всего, это Яков Фаустер, Александр Пичушкин и Педро Лопес Монсальве.

— Я знаю эти имена, — говорит Сага. — Первые двое в тюрьме, а Монсальве — старик, довольно слаб здоровьем. Он живёт в Колумбии и без паспорта.

Карл доедает половину чипсов и вытирает руки о джинсы.

— Теперь моя очередь, — говорит он и смотрит Саге прямо в глаза. — Мне всегда было трудно понять, что именно произошло в бункере под больницей Лёвенстрёмска.

— Это была сложная операция по внедрению, — отвечает она.

Он поднимает руку, прерывая её:

— Основы я знаю, слышал записи. Я хочу знать, что произошло между вами и Юреком. Что вы видели и чувствовали.

Сага стискивает зубы и кивает.

— Моя задача заключалась в том, чтобы заставить его говорить, не позволив ему закрепиться в моей голове, — безжизненно произносит она.

— Насколько я понимаю, вы — самое близкое к любви, что у него, когда‑либо было?

— Сомневаюсь, — отвечает она и отводит взгляд.

— Он назвал вас сиреной. Значит, его, вероятно, соблазнили, — монотонно вставляет Рассел.

— Он просто хотел, чтобы я почувствовала себя особенной.

— Но он не убил вас, когда у него появился шанс, — настаивает Карл.

— Потому что видел во мне будущий ресурс. Нашёл лазейку в моём разуме, о которой даже я сама не знала.

— Он был невероятен, — кивает Карл.

— Настоящий стратег старой школы, — выпаливает Рассел. — Цели, средства и методы.

Сага поднимает бокал и делает вид, что собирается отпить, но в этот момент её внезапно осеняет.

— Вернёмся к вопросу: кто из всех, кого встречал Юрек, ещё жив? — спрашивает она.

— Вы, Йона, Люми… и Бобёр, разумеется, тоже, — говорит Карл, опрокидывая третий бокал. — Рейдар Колер Фрост мёртв, но его дети живы. Сейчас оба живут в Лондоне, вежливо отказываются от любых интервью.

— У вас есть их контакты?

— Могу прислать.

— Спасибо.

Карл встаёт, делает несколько шагов и проводит рукой по зачёсанным назад волосам, затем снова поворачивается к Саге.

— Боже, сколько у меня вопросов, — говорит он. — Юрек однажды пришёл к вам в квартиру на Тавастгатан. Вы были вооружены. Почему вы его не убили?

— Самая большая ошибка в моей жизни… Он заставил меня поверить, что нужен живым, — отвечает Сага, с усилием подавляя нарастающую тревогу.

— Несмотря на предупреждения Йоны?

— Да, — говорит она и смотрит на часы в телефоне. — Уже поздно…

— Можно сделать с вами фотографию? — спрашивает Рассел и тут же краснеет.

— Хорошо, но… ещё один вопрос, — говорит она. — Карл, вы брали телефонное интервью у Сюзанны Хьельм в тюрьме?

— Верно. Я забыл про неё. Она ведь тоже жива, — отвечает он и вновь садится.

— В расшифровке на вашем сайте кажется, что она бросила трубку? — спрашивает Сага.

— Да. Я решил, что случился какой‑то технический сбой, и перезвонил, но она только закричала, как ненавидит Йону Линну.

— Вы поняли, почему?

— Нет. Я предположил, что она обвиняет его в том, что застрелила полицейского, но точно не знаю. Я пытался связаться с ней снова, когда её освободили, но не могу найти ни адрес, ни номер телефона.

Сага выпрямляется в кресле.

— Её освободили? — спрашивает она.

— Да. Три