Зависть - Сандра Браун

— Ну хорошо, — сдалась Марис. — Только давайте скорее, я спешу.

— Лифта нет, — предупредил слесарь. — Придется подниматься пешком.

Марис только кивнула, давая ему знак идти первым.

— Вы могли бы проверить замок, оставить ключ в квартире и захлопнуть дверь, — сказала она. — Почему вы решили позвонить мне?

— Там не собачка, а засов, — пояснил мастер. — Он сам не захлопнется — его обязательно надо запирать ключом. Кроме того, мне это не нужно. Хозяева чего-то недосчитаются, а кто будет виноват? Я буду виноват, и иди потом доказывай, что я ни при чем.

К тому времени, когда они поднялись на третий этаж, толстяк сопел и отдувался, как паровоз. Но вот наконец они остановились перед нужной дверью. Мастер торжественно извлек из кармана ключ, вставил в замочную скважину и повернул.

— Вот пожалуйста! — сказал он, распахивая дверь. — Работает прекрасно!

И он отступил в сторону, пропуская Марис вперед.

— Выключатель на стене справа, как войдете, — предупредил он.

Нашарив выключатель, Марис включила свет.

— Сюрприз! Сюрприз!!!

Этот оглушительный вопль вырвался из глоток не менее пяти десятков людей, которых Марис тотчас же узнала. Открыв от удивления рот, она прижала руки к груди, к отчаянно колотившемуся сердцу.

Отделившись от толпы, Ной шагнул ей навстречу, улыбаясь во весь рот. Обняв Марис, он крепко поцеловал ее в губы.

— Поздравляю тебя с нашей годовщиной, дорогая!

— Но ведь она… До нее еще почти два месяца!

— Я помню, Марис, помню. Просто мне надоело, что каждый раз, когда я готовлю тебе сюрприз, ты ухитряешься узнать о нем заранее. Судя по твоей реакции, на сей раз у меня все получилось как нельзя лучше. — Он поднял голову и, поглядев за спину Марис, добавил:

— Огромное вам спасибо, сэр. Вы прекрасно справились со своей ролью.

— Не за что, мистер Рид, — ответил слесарь, вытаскивая из-под комбинезона подушку. Его бруклинский акцент куда-то пропал; теперь он говорил чистым и звучным голосом чтеца-декламатора.

Ной объяснил Марис, что это был профессиональный актер, специально нанятый, чтобы выманить ее сюда.

— Вы действительно почти убедили меня, что я застану своего мужа с другой женщиной, — сказала ему Марис.

— Поздравляю вас с годовщиной свадьбы, миссис Рид, желаю здоровья и счастья, — ответил довольный актер. Он церемонно поклонился ей и поцеловал руку.

— Не уходите! — воскликнула Марис, заметив, что актер собирается спуститься по лестнице. — Побудьте с нами немного. Я… мы вас приглашаем!

В конце концов его все же уговорили. Он отправился в большую комнату, где был организован шведский стол, а Марис спросила Ноя:

— Ты не против, дорогой?

— Если ты не против, тогда и я за, — ответил он серьезно. — Главное, чтобы тебе понравился праздник.

— Мне он очень нравится, но… Чья это все-таки квартира?

— Моя. Тут мистер слесарь сказал чистую правду.

— Действительно твоя?

— А ты думала — чья?

— Я… я не знаю.

— Вот что. Марис. Пойдем лучше выпьем шампанского.

— Но дорогой…

— Я тебе все объясню позже, обещаю.

Они выпили по бокалу искристою и очень холодною шампанского, и Ной провел Марис по комнатам, чтобы она могла поздороваться со всеми. Здесь были в основном члены редакционного совета издательского дома «Мадерли-пресс» и некоторые начальники отделов. Многие говорили Марис, как трудно им было хранить тайну, а одна из редакторш призналась, что чуть было не спросила ее, что она собирается надеть.

— Ной убил бы меня, если бы я проболталась, — закончила она.

— Что ж, зато я бы знала, что, когда идешь ловить с поличным мужа-изменника, надо одеться получше, — пошутила Марис. — Признаться, мне очень неловко, что в такой день я оказалась перед всеми в таком виде — костюм помят, волосы взъерошены, физиономия блестит…

— Я бы многое отдала, чтобы всегда выглядеть, как ты сейчас, — заметила редакторша.

Кроме сотрудников издательства, среди гостей было двое нью-йоркских писателей, с которыми Марис работала, а также несколько ее близких подруг, не имевших никакого отношения к книгоизданию — врач-анестезиолог с мужем, преподававшим химию в университете Нью-Йорка, директор-распорядитель крупного банка и кинопродюсер, снимавшая захватывающий сериал по одной из книг издательства.

Внезапно толпа раздалась в стороны, и Марис увидела отца. Дэниэл сидел, положив руку на золотой набалдашник трости. В другой руке он держал бокал шампанского.

— Папа!.. — в изумлении воскликнула Марис.

— Поздравляю с годовщиной, дочка! — ответил Дэниэл, слегка приподнимая бокал в приветственном жесте. — Как говорится, лучше раньше, чем позже!

— Не могу поверить, что ты тоже участвовал в этом… в этом заговоре! — воскликнула Марис, обнимая отца и целуя в сморщенную щеку, на которой играл легкий румянец, вызванный духотой и шампанским. — Ведь мы виделись только сегодня утром… но ты ни словечка мне не сказал!

— Это было нелегко, поверь, особенно если учесть, о чем мы с тобой говорили. — Дэниэл заговорщически подмигнул, и Марис сразу вспомнила о своих сомнениях и тревогах. Почувствовав, что тоже краснеет, Марис сказала негромко:

— Теперь я понимаю, почему в последнее время Ной казался мне таким рассеянным. Ну как можно быть такой дурой?!

— Ты вовсе не дура, — ответил отец, сурово хмуря брови. — Глупо поступает как раз тот, кто не обращает внимания на тревожные симптомы.

Марис еще раз быстро поцеловала его и снова отправилась общаться с гостями. Ной не только устроил ей настоящий сюрприз, но и организовал блестящую вечеринку. Он пригласил людей, которые были ей приятны, а угощение заказал в ее любимом ресторане. Шампанское лилось рекой и было очень холодным — именно таким, как любила Марис. Музыкальные записи были подобраны по ее вкусу. Гости долго не расходились. Но вот наступил час, когда последняя пара ушла. Дэниэл уехал позже всех.

— У возраста есть свои преимущества, — заметил он, прощаясь с Марис и Ноем у дверей. — Их, конечно, не много, но только пожилой человек может позволить себе пить шампанское и засиживаться в гостях до поздней ночи, зная, что завтра ему никуда идти не надо и он может как следует выспаться.

В ответ Марис крепко обняла отца.

— Я люблю тебя, папа! — воскликнула она. — Мне казалось, я давно тебя знаю, а оказывается… Чуть не каждый день я узнаю о тебе что-нибудь новое!

— Что, например?

— Например, сегодня я узнала, что ты чертовски здорово умеешь хранить секреты.