Зависть - Сандра Браун

— Постарайтесь обойтись без выражений, юная леди, иначе я велю Максине промыть вам рот с мылом!

— Что ж, это будет не в первый раз! — рассмеялась Марис. Снова обняв отца, она спросила, сумеет ли он самостоятельно спуститься по лестнице.

— Но ведь сюда-то я поднялся? — с упреком ответил Дэниэл, и Марис смутилась.

— Прости, что я заговорила, но… Пойми меня правильно — ведь я волнуюсь! Конечно, ты сумеешь спуститься сам… — Все же она сделала Ною знак, чтобы он нашел какой-то предлог и проводил Дэниэла хотя бы до площадки первого этажа.

— Машина уже пришла? — спросила она у мужа.

— Конечно, — ответил он. — Я только что проверил.

— Отлично. — Марис снова повернулась к отцу. — Так не забудь, папа: я возьму свой мобильный телефон с собой в Джорджию, и ты можешь звонить мне в любое время. Я уже сказала об этом Максине и теперь говорю тебе…

— Можешь не беспокоиться — Максина будет названивать тебе по три раза на дню, — проворчал Дэниэл и кивнул зятю:

— Послушай-ка, Ной, выведи меня отсюда, иначе она решит, что мне пора пользоваться памперсами для взрослых.

Взяв Дэниэла под локоть. Ной вышел с ним в коридор.

— Я сейчас вернусь, дорогая, — сказал он Марис, обернувшись через плечо. — Ведь я еще не преподнес тебе главный подарок!

— Как?! — удивилась Марис. — Еще один?!

— Да, еще один. И пожалуйста — потерпи немного и постарайся не шарить по углам, пока меня не будет.

Они ушли, и Марис осталась в квартире одна. Только теперь у нее появилась возможность рассмотреть все как следует. Высокие окна гостиной выходили на крышу соседнего дома, на которой был разбит цветник. Обстановка была довольно милой, хотя и не такой дорогой, как утверждал «слесарь». Правда, на стенах действительно висели картины, пол был застелен пушистым однотонным ковром, а несколько кресел и диван выглядели очень уютно, однако главный упор был сделан на функциональность и удобство, а не на роскошь. Кухня, куда Марис тоже заглянула, показалась ей слишком узкой и маленькой даже по нью-йоркским стандартам. Рядом с гостиной находилась спальня, в которой она уже побывала. Дальше по коридору располагалась еще одна дверь. Марис решила, что это, вероятно, рабочий кабинет. Она уже направлялась туда, когда кто-то схватил ее сзади за талию.

— Я же сказал — сдержи свое любопытство! — сказал Ной и ткнулся носом ей в шею. — Помнишь сказку о Синей Бороде?..

— Конечно, помню, — откликнулась Марис. — Но я вовсе не вынюхивала, даже не собиралась! Когда же ты наконец скажешь мне, для чего тебе эта квартира?

— Всему свое время, Марис, потерпи еще немного.

— А мой подарок — тот, о котором ты говорил, — он находится за этой дверью?

— Возможно. — Ной сдержанно улыбнулся. — Давай-ка посмотрим… — Он подвел ее к закрытой двери и слегка подтолкнул вперед. — Вот теперь можешь открывать.

Это действительно был рабочий кабинет. Маленький, почти квадратный, он казался просторным благодаря огромному, во всю стену, окну. Здесь стояли диван, рабочий стол, удобное вращающееся кресло и книжный шкаф, лишь наполовину заполненный книгами. На столе Марис увидела компьютер, принтер, телефон и факс. Органайзер ощетинился остро заточенными карандашами, рядом с ним лежал желтый блокнот с отрывными листками.

— И что все это значит? — спросила Марис, поворачиваясь к мужу.

Ной положил руки ей на плечи.

— Я знаю, Марис, как ты волновалась из-за того, что я поздно возвращаюсь домой, и благодарен тебе за то, что ты не потребовала у меня отчета, как поступили бы на твоем месте другие жены.

— Честно говоря… — неуверенно начала Марис. — Да, я волновалась. И не просто волновалась — у меня стали появляться всякие дурацкие… мысли.

— Прости меня, пожалуйста, Марис, но… Я хотел полностью обставить эту квартиру, прежде чем показывать ее тебе. Мне потребовалось несколько недель, чтобы привести все в порядок. А сколько времени я искал подходящую квартиру!.. На это ушло несколько месяцев.

— Подходящую для чего?

Ной улыбнулся.

— Отнюдь не для интимных встреч с посторонними женщинами, как ты, возможно, считала.

Марис опустила взгляд.

— Признаюсь, такие мысли действительно приходили мне в голову.

— Ты имела в виду Надю Шуллер?

— В списке подозреваемых она была на первом месте.

— Кошмар! — воскликнул Ной. — Марис, за кого ты меня держишь?!

Марис тряхнула головой, словно освобождаясь от наваждения.

— Я рада, что мои подозрения оказались беспочвенными.

— Но это, как я понимаю, только половина апельсина…

— Совершенно верно. — Марис улыбнулась. — Если эта квартира предназначалась не для того, чтобы встречаться с Надей, тогда для чего же она?

Ной опустил голову, и Марис показалось, что он смутился.

— Для… для работы. Я собирался здесь писать.

— Писать? — повторила Марис, не веря своим ушам.

— Да. Это и есть мой подарок к нашей второй годовщине. Я хочу снова вернуться к этому…

Несколько мгновений Марис стояла, потрясенная, не зная, что сказать. Наконец она опомнилась и бросилась к нему на шею.

— О, Ной, это чудесно, просто чудесно! Но когда… Что заставило тебя вновь взяться за перо? Ведь каждый раз, когда я заговаривала с тобой об этом, ты начинал сердиться или оправдываться. Что же произошло? Впрочем, не важно!.. Главное, ты снова будешь писать. Я счастлива, Ной!

Она крепко расцеловала его, и Ной облегченно рассмеялся.

— Вообще-то радоваться еще рано. Скорее всего, дело закончится грандиозным провалом.

— Ничего подобного! — горячо возразила Марис. — Я никогда не верила, что ты — «автор одной книги», хотя ты почти убедил себя в этом. Человек, способный написать такой замечательный роман, как «Побежденный»…

— Но ведь прошло столько лет, — перебил ее Ной. — Тогда у меня в душе бурлили страсти, а в глазах горел жадный огонь первооткрывателя.

— Возможно, теперь ты стал поспокойнее, но твой талант никуда не делся, — убежденно сказала Марис. — Поверь мне, у меня есть опыт общения с самыми разными авторами, и я знаю, что большой талант — такой, как у тебя, — нельзя истратить, написав одну, даже самую замечательную книгу. По моему глубокому убеждению, настоящий талант вообще не может исчезнуть. Напротив, с годами он только расцветает и становился крепче, как хорошее вино.

— Спасибо на добром слове, Марис, но… Короче говоря, поживем — увидим. — Ной с сомнением покосился на компьютер. — В любом случае можешь не сомневаться — я сделаю все, чтобы проверить твою теорию на практике.