Звезды правду говорят - Марина Серова

Маргарита сосредоточенно сдвинула свои темные тонкие брови.

— Так, сегодня шестнадцатые лунные сутки, день Психеи, то есть день души. Светлая энергия этого дня компенсирует все неприятности предыдущего.

— Вот видишь, как здорово! — воскликнула я.

— Здорово, да не очень, — проворчала Маргарита, вставая с постели. — Сегодняшний день не для суеты, а для спокойного миросозерцания и приведения в порядок душевного мира. А тебе сегодня нужно поостеречься общения с воздушными знаками. Когда, ты говоришь, у вас встреча?

— В полдень у него в офисе.

— В полдень?

Маргарита, как была, в ночной рубашке и тапочках, прошлепала к книжному шкафу и достала один из томов.

— Ну, если ты успеешь закончить все эти дела до часу дня, то все будет в относительном порядке.

— Значит, надо успеть, — сказала я.

В то время пока я встречалась с Калугиным, Маргарита должна была оставаться дома и ждать доставки нового системника — я еще ранним утром договорилась со знакомым компьютерщиком. Кроме того, с часу на час могли прийти мастера, чтобы поставить нам железную дверь. Андрей Дмитриев еще вечером снял с нее все необходимые мерки и взял на себя оформление заказа.

* * *

— Знал бы я раньше, что встречи со мной добивается такая очаровательная девушка, то я бы попросил вас о свидании еще вчера вечером, когда приехал из Москвы, — такими замечательными словами приветствовал меня Игорь Вячеславович Калугин. При этом слова его сопровождались лучезарной улыбкой и долгим заинтересованным взглядом, так что я совсем растаяла.

Калугин оказался очень привлекательным мужчиной лет тридцати пяти, с густой, зачесанной назад пепельно-русой гривой, чуть посеребренной на висках сединой, что весьма ему шло и добавляло шарма. Правильные, немного резкие черты лица, крупные серые глаза, орлиный нос, твердая линия подбородка и довольно чувственный рот — все это, в сочетании с высоким ростом, отличным телосложением, безупречной осанкой и прекрасными манерами, произвело на меня сильное впечатление, потому-то я так подробно его и расписываю.

— Лилия, вы разрешите называть вас просто по имени?

— Разумеется, Игорь Вячеславович!

Калугин предложил мне кофе, я не стала отказываться.

— У меня к вам довольно деликатное дело, — начала я.

— Да, вы уже об этом говорили.

— Оно связано с убийством Алексея Голубева, генерального директора риэлторской фирмы «Лидер».

На улыбчивое открытое лицо Калугина легла тень. Серые глаза блеснули стальным блеском. Мне стало неуютно в кожаном кресле.

— А можно узнать, кто вы, собственно, такая?

Я решила придерживаться ранее принятой тактики и назвалась адвокатом Козакова.

— Я неплохо знаю этого человека, — проговорил Калугин, не сводя с меня пристального взгляда.

— Дело в том, что Владимир Антонович в настоящее время является одним из подозреваемых, это, конечно же, недоразумение, которое в скором времени обязательно должно разрешиться…

Я страшно боялась, что говорю не то, что нужно. Но я не знала, как именно надо вести этот трудный разговор.

— Вы рассчитываете, что с моей помощью вам удастся разрешить данное «недоразумение»? — поднял брови Калугин.

— Оно разрешится в любом случае, — бойко ответила я, — я рассчитывала с вашей помощью прояснить кое-какие вопросы.

Калугин поставил на стол чашку с кофе, откинулся на спинку кресла, сцепил перед собой пальцы и медленно заговорил, не спуская с меня холодного взгляда.

— Я наслышан об убийстве Голубева. Кроме того, я что-то слышал и о Владимире Козакове. Я был когда-то знаком с ними обоими. Откровенно говоря, знакомство с этими людьми — не самый светлый момент в моей жизни.

— Я знаю, что по вине Голубева вы понесли крупные убытки, — поперла я напрямик.

— В таком случае, милая девушка, вы знаете больше меня, — ответил Калугин, его губы тронула насмешливая улыбка.

Я почувствовала себя самой настоящей дурой.

— Не знаю, кто вы, откуда и какие цели преследуете, — все так же размеренно продолжал Калугин, — но сразу хочу оговорить один момент. Если вы рассчитывали узнать от меня о Голубеве и Козакове, то ваши надежды совершенно беспочвенны. Я не в состоянии вам помочь. Я не хочу, чтобы мою скромную персону связывали с кем-нибудь из вышеупомянутых лиц.

— Ваше желание вполне понятно, — ответила я, собираясь уходить, но все еще не вставая с кресла, — я не буду больше отнимать у вас время, Игорь Вячеславович, но мне хочется, чтобы вы знали одну вещь. Я говорю с вами не как представитель Козакова, задавшийся целью во что бы то ни стало спасти его от беды. Я на девяносто девять процентов убеждена, что Владимир Антонович не причастен к смерти Голубева — для этого имеются вполне надежные аргументы. — То, что «аргументы «эти представляют собой астрологические изыскания Маргариты, я, конечно, ему не сказала. — Игорь Вячеславович, я задалась целью отыскать истинного убийцу Голубева. Дело в том, что в настоящее время главным подозреваемым считается бывшая жена Голубева, неделю назад покончившая жизнь самоубийством. Эта женщина достаточно страдала при жизни, нельзя допустить, чтобы после смерти ее имя несправедливо очернялось.

— Из этого пылкого заявления напрашивается вывод, что вы, Лилия Николаевна, не являетесь адвокатом Козакова, — полувопросительным-полуутвердительным тоном произнес Калугин.

— Я являюсь его доверенным лицом, — сказала я, не очень, однако, уверенно.

— Если я вас правильно понял, вы настолько убеждены в невиновности Владимира Антоновича, что мобилизовали все силы на поиск настоящего убийцы, не так ли?

— Совершенно верно, Игорь Вячеславович.

— Очень похвальное начинание. Но увы, ничего, кроме выражения искреннего восхищения вашей самоотверженностью, я не могу сказать по этому поводу.

Этот сукин сын снова насмехался надо мной. Я поднялась, всеми силами стараясь сохранить свое достоинство.

— Благодарю за уделенное мне время, Игорь Вячеславович, — сказала я, взяла сумочку и двинулась к двери.

— Ну что вы, — Калугин сладко улыбался, — общение с вами было большим удовольствием для меня.

Мне стоило огромного труда не ляпнуть какую-нибудь грубость и не хлопнуть напоследок дверью. Калугин откровенно наслаждался моей яростью, отчего мои кровожадные инстинкты рвались наружу еще требовательнее.

Выйдя из офиса Калугина, я и не подозревала, что все мои неприятности еще только начинаются.

* * *

Возвращаясь домой, я натолкнулась на Козакова, явившегося к нам собственной персоной. По его недовольному лицу я сразу определила, что наш дражайший Владимир Антонович находится в незавидном расположении духа.