Звезды правду говорят - Марина Серова

— Ты это серьезно, Рит? — шепнула я.

— Еще как серьезно. Стоит только посмотреть транзиты и прогрессии…

— Но ты можешь хотя бы приблизительно определить, от кого исходит опасность?

— От Голубева, — тихо ответила Маргарита.

У меня мурашки по спине забегали.

— То есть как от Голубева? — переспросила я, сглотнув образовавшийся в горле комок.

— Не в прямом смысле…

— Тогда в каком?

— Козаков находится под сильным воздействием Сатурна. Сатурн — это старость, смерть, завершение. В прогрессии Козакова Сатурн располагается в Скорпионе. Эта наиболее отрицательная позиция для Владимира Антоновича. Такое расположение свидетельствует о сильном желании реализовать свои амбиции. При этом для человека, под воздействием которого находится Владимир Антонович в данный момент, не важно, какими средствами достигается цель.

— Кто же этот Сатурн?

— Хотела бы я знать это, — печально ответила Маргарита, — я уверена в одном: этот человек совсем близко от Козакова, он не дает Владимиру Антоновичу ступить и шагу без своего ведома, полностью контролирует его.

— Но неужели сам Козаков не пытается бороться с этим влиянием?

— В том-то и дело, что у него нет ни малейших подозрений на сей счет. Он полностью убежден в своей безопасности, безоговорочно доверяет этому человеку и будет уверен в нем до самого последнего момента.

— Так значит, нам нужно найти этого Сатурна и вывести его на чистую воду, пока еще не поздно, — заявила я.

— Если бы все было так просто! — возразила Маргарита. — Без содействия Владимира Антоновича мы ничего не можем сделать, мы связаны по рукам и ногам.

Тут меня осенило:

— А может, это Калугин?

Маргарита покачала головой.

— Я уверена, что твой Калугин здесь ни при чем.

— Тогда для чего я таскалась по городу, чтобы принести тебе его данные?

— Я посмотрю их, но только для того, чтобы удостовериться в своей правоте.

— А почему ты не говорила об этом раньше?

— Да потому что я только сейчас закончила изучение транзитов и прогрессий! — объяснила Маргарита в легком раздражении.

— И все-таки проверь, пожалуйста, Калугина, — попросила я, — мне так спокойнее будет.

Маргарита разлила чай, взяла свою чашку и снова села за компьютер.

Результат поступил примерно минут через десять-пятнадцать.

— Чист твой Калугин, как младенец, — устало произнесла Маргарита, — да это и не могло быть иначе, потому что в последнее время он находился в Москве. А тот человек, от которого исходит угроза Козакову, был при нем неотступно, почти постоянно.

— Ну, тогда это кто-то из его друзей, родственников или… — Я не договорила, осененная одной мыслью.

— Или? — подхватила Маргарита.

— Или подчиненных? — тихо спросила я.

— Вот именно! — торжествующе заявила Маргарита. — Вот видишь, было достаточно простых логических умозаключений, чтобы прийти к такому выводу.

Я не стала напоминать Маргарите, что она уже не первый день упорно наводит меня на эту мысль.

— Если все так, как ты говоришь, — сказала я, — нужно прощупать людей Козакова.

— Этим я сейчас и занимаюсь. Но у меня выходит какая-то галиматья. Ничего не складывается.

— Почему?

— У меня есть только одно объяснение: кто-то намеренно подсунул нам неверные сведения, — проговорила Маргарита.

— Но ведь сам Козаков принес их нам! — не поверила я.

— Не знаю, что и думать. С данными самого Козакова все просто и ясно, а вот с данными его подчиненных, особенно на Бердышева и референта Нагорную Людмилу Николаевну, что-то не так. Я стала подозревать неладное с самого начала. А когда Лидия Сергеевна принесла фотографии с банкета, я уверилась, что нас намеренно обманули.

— То есть ты сличила внешность сотрудников «Респекта» с их гороскопами и установила несоответствие?

— Ты удивительно догадлива, Лилечка, — заметила Маргарита с легкой досадой.

Но мне было не до пререканий.

— Постой-ка, Рита, помнится, ты говорила, что референта отмела сразу, как и главного бухгалтера.

— Так оно и было до тех пор, пока я не установила наличие неточностей в данных.

— А ведь эти данные как раз референт и предоставила Козакову! — воскликнула я, подскочив на месте.

— Что же нам делать?

— Как что? Конечно, добыть настоящие данные. Я попробую сделать это через Андрея. Как хорошо, что он у нас появился.

Однако Маргарита не разделяла моего энтузиазма.

— Попробуй, — обронила она, — может быть, получится.

* * *

Не зря Маргарита не рассчитывала на помощь Андрея. Мне не удалось связаться с ним ни тем вечером, ни утром следующего дня. Выяснилось, что он уехал из города на два дня.

— Ну что ж, — констатировала я, — пойдем другим путем.

— Что ты намереваешься предпринять?

— Собираюсь окольными путями выяснить дату рождения хотя бы одного из самых подозрительных сотрудников «Респекта», а если повезет, то и всех остальных.

— Интересно, как ты собираешься это сделать?

У меня не было продуманного плана, но я не собиралась демонстрировать это Маргарите и постаралась, чтобы все выглядело так, будто я знаю, что делаю.

— С кого начать? — спросила я напоследок.

— С кого начать? — задумчиво переспросила она. — Начни, пожалуй, с Бердышева. Только очень тебя прошу, Лилька, будь осторожна, не лезь на рожон, как было с Калугиным.

Пообещав ей это, я прошмыгнула за нашу новую дверь, радуясь, что Маргарита не выдвинула «звездных» аргументов против моей затеи. «Стало быть, все не так уж и безнадежно», — думала я, направляясь к проезжей части.

Погода, по обыкновению, не радовала. Я взяла такси. Спустя менее четверти часа меня довезли до дома, где проживали Козаковы. Но я не спешила заходить в подъезд. Сначала мне нужно было позвонить и кое-что выяснить. В тысячный раз пожалев, что у меня нет сотового телефона, я направилась в близлежащий магазин и попросила разрешения позвонить оттуда. Трубку взяла Лидия Козакова. Поздоровавшись с ней, я осведомилась, дома ли Владимир Антонович.

— Нет, Лиля, его нет дома, — ответила Лидия Сергеевна, — Володя на работе и вернется только вечером.

— Вы не будете против, если я сейчас к вам зайду? — спросила я, радуясь тому, что первая часть моего плана удалась.

— Что-нибудь случилось? — встревожилась Лидия Сергеевна.

— Это не телефонный разговор, можно мне прийти к вам?