Лунатик исчезает в полночь - Дарья Донцова

— Пятый номер… — бубнила девушка, — подводка «Бак»…

— Ты вовсе не расстроена кончиной пациентки, — отметила я.

Вера подняла голову.

— Жаль, конечно, ее, но Кузнецова мне не родня, не подруга, совсем посторонняя. Если я стану каждого жмурика навзрыд оплакивать, работать не смогу.

— Родным Светланы сообщили о ее смерти? — не отставала я.

Медсестра надулась.

— В документах Кузнецовой никаких телефонов нет, имен тоже. И не мое дело семью оповещать.

— А чье? — упорствовала я.

— Какая тебе разница? — обозлилась Вера. — Среднему медперсоналу вообще нельзя с тобой говорить, сведения о пациентах сообщают только близким и с согласия больного.

— Где тело Светы? — перебила ее я.

— В морге. Туда никого, кроме сотрудников, не пускают.

— Если больница не позаботится отыскать родню Кузнецовой, кто ее похоронит?

— Да не обязаны в отделении о трупах думать! — взвилась медсестра. — Живых лечим, покойниками не занимаемся!

— Вещи Светланы куда дели? — наседала я.

— На складе они.

— А то, что при ней было? Сережки, часы, телефон?

— В пакет сложили, в хранилище снесли.

— Кто именно отнес?

— Ну, я, — призналась Вера.

— Одна?

— А на фига мне компания? У нас работы по уши, зачем делегацией шмотье трупов из тумбочек выгребать?

— И опись, естественно, не составили, — сказала я.

Медсестра вздернула подбородок.

— Чего?

Пришлось уточнить:

— Список имущества покойной не составляли.

— Неправда! — занервничала девица. — Я на бумажке указала, чего у нее было. Ерундень всякая, никаких ценностей.

— Медальон у вас красивый. И дорогой. — Указала я глазами на украшение. — Где купили?

Вера быстро застегнула верхнюю пуговицу халата.

— Не твое дело.

— У Светланы на шее точь-в-точь такой висел, — отрезала я. — Оригинальная ювелирка, такую только в хороших бутиках продают.

Медсестра побагровела.

— Ах ты… Подвеску мне подарил жених!

— Ну да, ну да. И, думаю, принес ее именно сегодня, сразу после смерти Кузнецовой, — прокомментировала я заявление воровки. — Щедрый парень, обожает делать сюрпризы.

— Вали отсюда! — взвизгнула Вера.

Тут же сняла цепочку с кулоном и сунула в карман. Потом схватила со стола заварочный чайник и швырнула на пол. Раздался звон, чайник развалился на куски, по линолеуму медленно растекалась темно-коричневая лужица.

— Что случилось? — крикнула из-за двери Екатерина.

— Нормалек, не дергайся! — проорала в ответ Вера. И зашептала: — Или ты сейчас сваливаешь, или я вызову охрану, сообщу, что пришла хамлюга, шизофреничка драчливая, накинулась на меня, имущество клиники уничтожила. Огребешь люлей букетами. Можешь потом брехать, что я сперла медальон.

— Серьги и телефон тоже, — не удержалась я.

— Никто тебе не поверит. Где ювелирка? Нет ее! — рубанула Вера. — Сваливай или в неприятностях утонешь.

Я встала и сделала шаг к выходу, задумчиво обронив:

— Странно, что ты, сотрудница больницы, не слышала про болезнь Якова.

— Чего? — удивилась девица.

Я взялась за ручку двери.

— Яков работал санитаром в морге и украл у умершего от гриппа пациента часы. Носил их на руке, потом сам скончался от инфекции. Вещи мстят, убивают тех, кто обворовал их хозяина. У Светланы случился инсульт. У тебя голова еще не болит?

— Грипп вирусное заболевание, через часы не передается! — взвизгнула медсестра.

— Уверена, что Кузнецова умерла от удара? — прищурилась я. — Ваши врачи всегда стопроцентно правильно ставят диагноз? Вдруг Света подцепила заразу? Санитар Яков передает тебе привет. Подвеска покойной воровке отомстит.

— Да иди ты… — выругалась Вера.

— Сейчас отправлюсь к дежурному врачу, — пригрозила я.

Девица скорчила гримасу.

— Сколько угодно! Никого нет, в отделении только мы с Катькой.

— Больные оставлены на попечение медсестер? — поразилась я.

— А че с ними будет, — фыркнула воровка. — Доктора тоже люди. Жена у Сергея Вадимовича рожает, он с ней сейчас.

— Ну ничего, главврач небось на месте, — хмыкнула я.

— Точно, — заржала Вера, — с удочкой на берегу. Сейчас сезон отпусков. В общем, вали-ка отсюда лесом.

Я вышла из сестринской, испытывая острое желание вымыться под душем.