Дом на берегу ночи - Анна Данилова

«Оля, я на улице, за рестораном. Надо поговорить».

Ольга, набросив плащ и подхватив пакет с едой, вышла в дождь, обошла ресторан и оказалась на узкой улочке, где располагалась похоронная контора. Вот под козырьком «Ритуала» она и увидела Виктора. Во всем черном, он смахивал на вдовца, пришедшего в контору заказать похороны горячо любимой жены.

— Оля! — Он бросился с крыльца, чтобы обнять Ольгу. — Господи, как же я по тебе соскучился! Ты такая теплая, так хорошо пахнешь… Я уже и забыл, как бывает хорошо в нормальной жизни…

— Где ты живешь, Витя? Как дела? Ты скрываешься?

— Я ночую у своих друзей, знакомых, иногда на одном складе, где работает сторожем один мой приятель…

— Ты зарос, давно не брился… — Она провела ладонью по его щекам. — Что с долгом?

Они стояли на крыльце, под козырьком похоронного бюро, прижимаясь друг к другу.

— Мы продали квартиру, — выпалил он главное, что собирался ей сказать.

— Кто это «мы»? — спросила она недоверчиво.

— Мы с женой. Она вошла в мое положение, мы продали нашу квартиру, вернее, эта квартира раньше принадлежала ее родителям. Но они три года тому назад переехали в деревню… Словом, жена с детьми уехала туда, к ним…

— Ничего себе! Вот это сюрприз ты ей приготовил!

— Она любит меня… Она сделала это с легкостью.

Он сказал это, как упрекнул, мол, она-то любит, а ты?

— Ну, извини… Я на такую жертву не способна… — покачала головой Ольга. — Но я рада, что все уладилось!

— Нет, не все! Я остался должен еще двести тысяч! Просто не представляю, где их найти, у кого занять… Я хотел тебя спросить, может, у тебя есть знакомые в клинике, в отделении трансплантологии?

— Чего-чего? Ты что, решил себя по кусочкам продавать? С чего начнешь, с почек? Или прямо с мозга?

— Тебе смешно? Я вижу, ты просто развеселилась… Ладно, извини… Кажется, я обратился не по адресу…

— У меня есть только восемьдесят тысяч, я на шубу сестре коплю… — зачем-то поторопилась сказать она. Наверное, чтобы задержать его.

— Оля… Господи, я не за деньгами к тебе пришел… Я соскучился…

Он схватил Олю за руку, подтолкнул к самым дверям конторы, которая в этот поздний час была, конечно, заперта, и принялся целовать ее. А руки его, тем временем, расстегивали ее плащ, суетливыми нервными движениями поднимали платье до талии, срывали тонкие колготки…

— Виктор, не здесь, прошу тебя… Так нельзя… Это же улица… Дождь… Холодно… Так нельзя!

— Так ночь же, никого нет, — дышал он ей в лицо, прижимаясь небритой щекой к ее щеке, словно желая протереть ее до крови. — К тому же, смотри, какой дождь! Стой спокойно… Вот так… О-о-о… Оля… Какая же ты сладкая… Ты не представляешь, как я тебя люблю…

— Зачем тогда ушел? — шептала она, содрогаясь от его ударов и все еще не веря, что все это происходит с ней. — Зачем?

— Потому что понял, что взвалил на тебя непосильную ношу… Стой спокойно, я тебе говорю… А еще лучше — давай помолчим…

Когда он оторвался от нее, мимо проходил какой-то человек в черном пальто, ежась от ветра и дождя. Увидев парочку, бросил с усмешкой через плечо: «Бог в помощь!»

Виктор привел себя в порядок и принялся застегивать на ней плащ.

— Ты извини меня… — пробормотал он. — Сам не знаю, что на меня нашло… Знаешь, я всегда ревновал тебя к этому ресторану. Как представлю себе, что на тебя мужики всю ночь пялятся, так места себе не нахожу.

— Это моя работа. Я — музыкант.

— Да понятно-понятно… Ладно, я пойду… Извини еще раз…

— Куда ты пойдешь? Снова склад сторожить? Поедем домой, Витя…

Зачем, зачем она тогда вернула его в свой дом? Зачем рассказала Лике глубокой ночью, когда Виктор уже спал, об оставшихся двухстах тысячах?

— Ты мне скажи, — спросила тогда Лика как-то очень грустно, словно понимая, что уже ничего не изменить и что сестра ее катится в пропасть под названием страсть, — ты его хотя бы любишь?

— Я не знаю, что такое любовь. Не могу дать тебе точное определение. Думаю, что с ним мне не так холодно, понимаешь? Не знаю, как объяснить.

— Боишься, что его реально грохнут за эти деньги?

— Не знаю… Убивают и не за такие суммы. Лика, что мне делать?

— Ты знаешь мое мнение. Но ты — это не я. Ладно. Подожди…

Она ушла к себе в комнату и вернулась с жестяной банкой из-под печенья. Открыла ее, и Ольга увидела деньги. Рубли, доллары, евро. Пачки, рулончики, перетянутые резинками, мятые, как конфетные фантики, купюры.

— Лика! Откуда?

— Не спрашивай, сестричка. — Лика на глазах Ольги взрослела, даже как будто стала выше ростом и теперь смотрела на нее чуть ли не сверху вниз. — Просто отсчитай нужную сумму и отдай ему — пусть подавится. Он же за этим сюда и вернулся.

— Лика… Я ничего не понимаю. Откуда у тебя столько денег?

— Нашла. Утром вышла из дома, завернула за угол и увидела спортивную сумку. Открыла ее и увидела деньги. Вот эти. Забрала их, рассовала по карманам и вернулась домой…

— Когда это было?

— Дней десять тому назад.

— И ты мне ничего не сказала?

— Знала, что ты захочешь помочь этому уроду, поэтому и молчала.

— Но ты не должна…

— Забирай. Как они пришли, так пусть и уходят, — сказала она. — И не парься. Может, тебе удастся спасти одну душу. Но он все равно урод. — С этими словами она придвинула ей коробку. — Просто не хочу, чтобы ты плакала, вот и все.

— Лика… А тебя никто не видел, когда ты забирала деньги?

— Не знаю… Я осмотрелась — поблизости никого вроде бы не было.

— Лика, как у тебя дела в школе?

— В порядке. Оля, не надо. Иди, обрадуй своего Витюшу. А мне пора спать. Завтра рано вставать…

Она запахнула свой халатик, подошла к Ольге, клюнула ее в щеку поцелуем и ушла в свою комнату.

…Она осмотрелась. Белые диванчики, розовые столики в кафе «Баскин Роббинс».

Лика… Как же мне тебя не хватает!

Слезы закапали на стол, в вазочку с мороженым. Ольга смотрела в окно, на раскинувшийся за ним городской парк с аккуратными зелеными аллеями и цветниками, на золотые купола старой церквушки, и рука сама, словно решив все за нее, перекрестилась. Затем еще и еще раз.

«Прости меня, сестренка!» Она глотала слезы и мысленно снова перенеслась в прошлое. Как же так могло случиться, что она долгое время ничего не замечала за Ликой. Изменения, которые произошли в жизни ее младшей сестры, совсем еще девочки, были не замечены ею! Ольга регулярно расспрашивала ее об учебе, справлялась о ее здоровье, кормила ее свежей ресторанной (дармовой) едой, прибиралась в ее комнате, стирала ее постельное белье, покупала ей одежду и не знала, что Лика ведет уже давно совершенно другую, параллельную жизнь, ловко скрывая ее от старшей сестры.