Дом на берегу ночи - Анна Данилова

Квартира Татьяны Евсеевой располагалась на первом этаже старого купеческого дома, поделенного на четыре квартиры, жильцы которого вполне сносно отреставрировали его, причем своими силами, придав ему былую аккуратную и чистенькую солидность. Предприимчивая Татьяна, развив в себе портновский талант, ничем не рискуя, превратила большую родительскую квартиру (переселив предков в деревню) в небольшое и очень стильное ателье. Наняла двух портних, которые работали в полуподвальном, но хорошо освещенном электричеством помещении (прежней хозяйской кладовой), оснастив его всем необходимым, включая душ и два дивана для отдыха, и принимала заказы лично, не доверяя никому ни творческого процесса, ни бухгалтерии.

Римма, увидев свою бывшую подопечную «артистку», не сразу узнала ее в холеной молодой женщине, представившейся хозяйкой модного салона «Нимфа».

— Танечка, это я, Римма Александровна, ты узнаешь меня? — спросила она, поднявшись по каменным ступеням и оказавшись в просторном салоне ателье, по периметру которого стояли манекены, демонстрирующие шик и красоту сшитых здесь вещей. На бюро стояла фарфоровая ваза с живыми розами, все остальное пространство было занято диванчиками, креслами с шелковой золотистой обивкой и столиками с разложенными на них журналами мод. Тишина, необыкновенная, какая-то мистическая, давила на уши.

— Римма Александровна! — Лицо еще мгновение назад слегка надменной и холодновато-учтивой хозяйки модного салона превратилось в растерянное личико совсем юной девушки. Она широко улыбнулась и даже едва сдержалась, чтобы не обнять гостью. — Господи, как же я рада вас видеть! Вы здесь случайно или… хотите что-нибудь заказать?

— Танечка, какой прекрасный салон, поздравляю!

— Присаживайтесь! Кофе? Чай? Лимонад? Я сама его готовлю!

— Нет-нет, спасибо. Познакомься, это моя племянница, Маша.

— Таня, очень приятно. — Она, пожав руку Маше, села за свою конторку напротив гостей.

— Это твой салон?

— Да! — улыбаясь, тихо прошелестела Таня, словно сама еще не веря своему счастью. — Моя мечта наконец-то сбылась! Когда-то, вы же знаете, я бредила театром, но вскоре поняла, что артисткой мне не быть, и решила стать модельером!

— Здесь очень уютно. Да и все это, — Римма показала взглядом на манекены, — просто прекрасно! Чувствуется стиль… Ты — молодец! Поздравляю!

— Спасибо, Римма Александровна!

— Танечка, мне надо задать тебе несколько вопросов.

— Да, я слушаю.

— Мы пришли к тебе поговорить о Лике Черешневой. Помнишь ее?

— Лику? Конечно! Как же не помнить, если она была моей подругой!

— Была? А сейчас?

— Да я ее сто лет не видела. Лет пять тому назад как уехала, так больше о себе не давала знать. И я ее так и не смогла разыскать. Хотя пыталась, несколько раз приходила к Оле, ее сестре, люди говорили, что якобы Лика увела жениха Ольгиного, что с ним сбежала. Если это правда, то откуда Ольге знать, где они. Да и сам разговор на эту тему ей был неприятен. Но я делала вид, что мне ничего об этой истории неизвестно.

— Таня, расскажи мне о Лике. Какая она была? Как и чем жила до своего отъезда?

— А что случилось?

— Да ничего, просто нам нужно ее найти. Это очень важно.

— Лика… Она была очень красивой девочкой. Быть может, моя ошибка как раз и заключалась в том, что я дружила именно с ней. На ее фоне меня вообще никто не замечал. За ней в школе многие мальчишки бегали, свидания назначали и все такое, записки писали, под окнами серенады пели, подарки какие-то дарили, цветы под дверь подкладывали… А я была у нее вроде пажа… Но я не злилась, нет, я всегда восхищалась ею! И знаете почему? Потому что она словно не чувствовала свою красоту, не пользовалась ею до определенного момента… А еще она была очень доброй.

— Вы были с ней откровенны?

— Да у нас и тайн-то особых не было. Во всяком случае, мне так казалось. Они жили с сестрой вместе, Лика очень любила свою сестру, заботилась о ней. Ольге приходилось много работать, она играла на рояле в ресторане… Лика допоздна не спала, дожидалась ее… Ну, а потом появился этот мужчина. Его, кажется, Виктором звали. Я как-то мельком его видела. Мрачный такой тип, высокий, худой небритый… Уж не знаю, что Ольга в нем нашла, она же такая красавица… Они совсем не подходили друг другу. И Лика тоже так считала. Она переживала за сестру, говорила мне много раз, что он прохвост, альфонс, что мошенник, что он непременно воспользуется добротой сестры, а потом бросит.

— Значит, она плохо относилась к этому Виктору? Фамилию его не знаете? Где он работал? Кем вообще был?

— Лика про него говорила: «он никто и звать его никак». И это притом, что Лика, говорю, была очень доброй девочкой. Фамилия? Кажется, Ванеев. Где работал? Да в том-то и дело, что нигде. Он сидел на шее у Ольги, свесив, что называется, ножки. Он ее словно околдовал.

— Так может, он и Лику потом околдовал, и она рассказывала тебе о ней все это, чтобы никто не подумал, что у нее с ним связь? Ольга в ресторане работает, ее допоздна нет дома…

— Ой, нет-нет! Лика — она не такая. Я-то точно знаю, когда у нее появился мужчина. Она хоть и не рассказывала мне всех подробностей, но это и так было ясно… Ох, как бы вам это сказать… Понимаете, Лике с Ольгой досталось в этой жизни, хлебнули они нищеты… Знаю, что иногда им есть даже нечего было, одну гречку варили. И вот тогда в голове у Лики что-то щелкнуло… Она решила для себя, что никогда не свяжется с мужчиной, у которого нет денег. Вот так бы я сформулировала ее основной жизненный принцип.

— Ты знаешь что-нибудь о ее личной жизни?

— Да, знаю. Прошло много лет, думаю, что теперь я могу кое-что рассказать… Правда, имен не знаю, вернее, имени… Словом, у нее появился любовник. Взрослый, я полагаю, потому что подарки он ей делал просто царские. А еще… Еще он снял ей квартиру. Я была там…

— Сколько же лет ей тогда было?

— Ей только-только исполнилось пятнадцать. Хотя я подозреваю, что встречаться они стали, когда ей было еще четырнадцать. Она стала пропускать занятия в школе, а поскольку врать не умела, то на вопрос классной руководительницы, почему ее не было в школе, Лика просто отмалчивалась. А я вот догадываюсь, где она была.

— И где же?

— На море! Сентябрь, октябрь, мы ходим в школу, в городе идут дожди, мы все ходим в куртках, и вдруг приезжает Лика, загорелая, вернее, не то чтобы загоревшая, но какая-то покрасневшая, как это бывает, когда загораешь несколько часов на пляже и сгораешь… Да на море она была, вот где! И рюкзачок ее набит не книжками, а чурчхелой! А еще мандаринами сушеными, бананами… Конфеты какие-то необыкновенные! Зефир!

— То есть, она вместо того, чтобы ходить в школу, отправлялась со своим любовником на море?