Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

Леона оперлась о раковину и прикрыла глаза. Дверь открылась, и в комнату вплыла дама в яблочно-зеленом платье, спутница мужчины, который не дал упасть ей на пол. Леона сделала вид, что поправляет макияж. Спустя минуту появилась Антония Сальти – известная дива итальянского телевидения. Она так беззастенчиво-нагло рассматривала сеньору Аскари, что стоящая рядом с ней рыжеволосая дама не выдержала и, презрительно фыркнув, вышла из туалета, бросив на ходу по-французски:

– Que pour de mauvaises maniиres![3]

Леона внутренне рассмеялась смелости этой дамы, а также тому, что стоящая рядом Антония, как оказалось, не говорила по-французски и не поняла ни слова. В зале Леона нашла глазами мужа и направилась к нему. Он все еще разговаривал с Марком. Симоне рядом не было: он уже общался с другими гостями. К мужчинам подошел официант, и они взяли с подноса предложенные напитки. Леона неспешно продвигалась в толпе, держа мужа в поле зрения. Она снова столкнулась с темноволосым мужчиной, который вовремя оказал ей помощь. Неожиданно для себя Леона остановилась и подала ему руку.

– Еще раз спасибо, – сказала она. – Мы не знакомы.

– Именно поэтому, как сказала моя подруга, я не имею права говорить с вами.

– Вот как! Ваша подруга известный знаток этикета? – улыбнулась Леона.

– Скорее она мастер нравоучений. Роман Сафонов, – поклонился он.

– Очень приятно, сеньор Сафонов. Леона Аскари. Так вы всегда придерживаетесь установленных правил?

– Когда того требуют обстоятельства, госпожа Аскари, – Роман поцеловал протянутую руку.

– Надеюсь, такая тактика оправдывает себя, – глаза Леоны весело засветились. – Рада знакомству. Всего хорошего.

Она оставила Романа и, подойдя к мужу, поцеловала его. Затем повернулась к неестественно румяному Марку Хьюзу и бросила фразу, от которой тот расплылся в улыбке. Он отдал свой бокал Дарио, взял Леону под руку и повел к площадке, где под звуки оркестра танцевали гости. Роман наблюдал за тем, как перед началом танца Леона сделала реверанс и положила в протянутую ладонь Хьюза свою тонкую руку. Из Хьюза вышел на редкость неудачный партнер. Он практически стоял на месте, движения его казались скованными и какими-то деревянными. Леона что-то шептала ему на ухо, он натянуто улыбался. Лицо его покраснело, а губы отливали синевой – это было заметно даже с далекого расстояния. Любой человек, обладающий хорошим зрением, а так же толикой любопытства, рассматривая Хьюза, наверняка заметил бы, что с ним творится что-то неладное. Он остановился посреди площадки и непонимающим взглядом обвел пространство вокруг себя. Затем качнулся вперед, уцепился за плечи Леоны и быстро полетел в сторону, увлекая женщину за собой. Раздались протяжные и недоуменные крики, люди с любопытством столпились вокруг лежащей на полу пары. Роман быстрым шагом направился к танцполу, бесцеремонно расталкивая гостей. Одновременно с противоположной стороны на помощь жене продвигался Дарио Аскари. Он подоспел как раз в то мгновение, когда Роман вытащил ее из-под бесчувственного тела Хьюза. Сеньора Аскари прерывисто дышала, кожа ее горела огнем, а веки вздрагивали. Дарио схватил женщину в объятия.

– Леона, – звал он ее, легко похлопывая по щекам.

Женщина открыла глаза.

– Расступитесь, – потребовал Роман, обращаясь к гостям, которые из интереса готовы были прыгнуть на голову находящимся на полу. – Отойдите в сторону, – повысил он голос. – И вызовите медиков!

Роман поискал глазами Полину, но ее не было в числе столпившихся. Он перевел взгляд на бледного от потрясения Дарио Аскари и дотронулся до шеи лежащего лицом вниз Хьюза, пытаясь прощупать пульс.

– Живой? – спросил Дарио.

Роман покачал головой.

– Мертв.

Он осмотрел тело Хьюза. Следов крови не наблюдалось, да и глухого хлопка никто не слышал, поэтому Хьюза вряд ли застрелили. Лицо и шея Марка были измазаны белой пенистой массой, какая появляется лишь у эпилептиков, жертв передозировки наркотиками и тех, кто принял смертельную дозу яда.

– Что случилось? – послышался голос Симоне, который буквально протиснулся сквозь толпу.

Взгляд его был обеспокоенным и вместе с тем в нем читались признаки недовольства. «Естественно, – подумал Роман, – праздник безнадежно испорчен».

– Мистер Хьюз мертв, – констатировал Роман. – Советую вам, господин премьер-министр, вызвать сюда людей, ответственных за безопасность, а также пригласить криминалистов.

– Черт! – вырвалось у Симоне.

Он с гневом осмотрелся, так как охрана явно бездействовала. Какая-то женщина громко вскрикнула, и толпа хлынула назад. Охрана пыталась задержать людей, несущихся в припадке страха к выходу, но тщетно. Крики раздавались по всему залу, словно на вилле устроили беспощадную кровавую бойню.

– Никого не выпускать за периметр, – услышал Роман чей-то голос.

По всей видимости, это был шеф безопасности. Он быстро и грозно отдавал приказы своим людям, и те мгновенно исчезали. Его шея побагровела от напряжения, кончики ушей, наоборот, выглядели неестественно белыми. Большой с горбинкой нос выдавался вперед, и это придавало ему сходство с хищной птицей.

Роман посмотрел на Леону, которая вдруг обмякла в руках мужа.

– О господи, – прошептал Дарио. – Она умерла?

Он бросил на Романа беспомощный взгляд, и тот поразился боли, звучащей в его голосе.

– Без сознания, – сказал Роман, взяв Леону за руку.

– Альдо, что происходит? – Симоне повернулся к высокому мужчине, который повелительно обхватил премьер-министра за плечи.

– Почему он еще здесь?! – рыкнул мужчина с ястребиным лицом на подскочивших к ним людей. – Немедленно увести!

– Альдо! – выкрикнул Симоне, но не посмел вырваться из цепких рук охранников.

Они обступили его кольцом и, пристально осматриваясь по сторонам, вывели первое лицо государства из зала.

– Merda[4], – едва слышно выругался мужчина.

– Ваши ребята не отличаются расторопностью, – сказал Роман. – Непростительная ошибка.

– Кто вы?

– Роман Сафонов.

– Оставайтесь на месте.

– Сеньор Кондотти, – со стоном позвал шефа безопасности Дарио, – моей жене нужна помощь.

Альдо Кондотти дотронулся до гарнитуры в ухе.

– Медики уже рядом, – сказал он и отступил в сторону, пропуская к Леоне двух мужчин с чемоданами.

С бесстрастным лицом он наблюдал за действиями врачей, приводящих сеньору Аскари в чувства, затем развернулся и направился к месту, куда увели премьер-министра.

– Свяжитесь с Джанни ди Козимо, – услышал Роман его слова.