Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Юдзуру отрицательно покачал головой.

– Я точно не знаю, но, кажется, у них там не ведут посемейные списки – семья в Японии попросту не считается. Даже доказать наше родство будет нелегко. Так что, наверное, это все отцовская кровь виновата – из-за нее я до сих пор не остепенился. – И Юдзуру пронзительно засмеялся.

Ноги сами привели нас к камфорному лавру. Нас тотчас накрыло громким шелестом листьев, накатившим, словно то и дело набегающие на берег волны.

Я невольно посмотрел вверх. Митараи тоже смотрел в небо. В лучах закатного солнца темная крона дерева нависала над нами мрачной тучей.

Меня охватил ужас от мысли, что на дереве могло притаиться нечто зловещее. Но, к счастью, в кроне ничего не было.

3

Подойдя ближе к гранитным столбам у ворот, я заметил, что висячий замок исчез, защелка отодвинута, а ворота приоткрыты в сторону сада. Должно быть, дочь Тэруо Миюки уже вернулась из школы.

– О, какой чудесный сад! – сказанные Митараи слова больше походили на лесть. Придомовая территория, на которую мы до этого могли посмотреть только из-за ворот, действительно выглядела как ботанический сад. В воздухе стоял неповторимый аромат редких растений.

Сад оказался больше, чем я представлял. От самых ворот до увитых плющом стен здания в западном стиле шла узкая каменная дорожка, окруженная густыми насаждениями. Справа высокие деревья росли так плотно, что их нависающие ветви превращали дорожку в тоннель, петляющий сквозь темные заросли.

Тоннели в саду тоже были. Окрашенные в белый цвет металлические полукруглые каркасы были до самого верха увиты виноградом и цветущими плетистыми розами.

Между деревьями нашлось даже пространство для газона и небольшого пруда. Повсюду были расставлены каменные статуи; я заметил солнечные часы. Сад нельзя было назвать скучным – над ним явно потрудился настоящий мастер, вдохновившийся работами Моне или Ренуара.

Листья деревьев разом задрожали на ветру, усилившемся с приходом сумерек, словно приветствуя нас своим шелестом. Раздувшиеся ветви походили на вздыбившую шерсть кошку, с недовольным шипением встречающую непрошеных гостей. Наслушавшись историй о камфорном лавре, растущем позади этого дома, я начал было думать, что растения и правда способны выражать эмоции, подобно людям.

Мы прошли мимо деревьев ко входу в дом по узкой каменной дорожке, похожей на мощеные улочки европейских городов. Теперь, когда Марико Мори вернулась домой, мы передвигались быстрее.

– Эти каменные дорожки были проложены до войны? – спросил Митараи.

– Нет, кажется, отец специально вызывал мастера из Англии.

– Ого.

– Он облагородил и сад, и сам дом; все это стоило больших денег. Но я тогда еще не родился, так что всего не знаю. С моего рождения здесь ничего не меняли.

Мы постепенно приближались к дому в европейском стиле – с наступлением сумерек он выглядел еще загадочнее. Старинное здание с выкрашенными в белый цвет стенами, большей частью покрытыми виноградной лозой с пышными листьями, все больше напоминало дом с привидениями. Я и представить себе не мог, что подобный дом может встретиться мне в родной Йокогаме – его словно поместили сюда, выкрав из далекой страны.

Солнце еще не село, но окна первого этажа уже наполнились желтоватым светом. Петуха на крыше по-прежнему не было, только телевизионная антенна и по три трубы дымохода на каждом торце крыши, совсем как сятихоко. На одной из сторон виднелся небольшой пьедестал из цемента, где, вероятно, раньше и находилась статуя петуха, хлопавшего крыльями.

– Земля здесь выглядит так, словно ее посыпали серебряной пудрой, – заметил Митараи.

Еще из-за ворот мы обратили внимание на серебряный порошок на участках земли по обочинам дорожки.

– Кажется, это осталось со времен стекольного завода. Похоже, какие-то химические вещества, долгое время применявшиеся для производства стекла, по какой-то причине осели в почве, поэтому так вышло, – ответил Юдзуру.

Со стороны металлических ворот слегка накренившееся здание в европейском стиле благодаря своей форме походило на морского ската. Главный вход выделялся двумя величественными колоннами, по бокам от него были неприметные узкие двери, выкрашенные в белый цвет, – они выдавали преклонный возраст здания.

– Прошу, – сказал Юдзуру, поднявшись по двум каменным ступенькам и направившись к входной двери.

– Подождите, пожалуйста, – ответил Митараи. – Позвольте мне сперва взглянуть на тот самый камфорный лавр.

– А, лавр, – спокойно повторил Юдзуру и повернулся: – Тогда вам сюда.

Тэруо тем временем прошел в дом не оглядываясь.

Мы втроем проследовали вдоль стены дома по направлению к камфорному лавру. Ветер усилился, заставляя трепетать бесчисленные виноградные листья, покрывавшие дом. Солнце практически село, на смену ему пришел туман. Приближаясь к углу дома, я все отчетливее слышал бешеный стук своего сердца – я вот-вот должен был увидеть лавр, убивший и съевший человека.

Мы завернули за угол здания, борясь с накатившим волнением. Я перевел дыхание.

– Ооо… – вырвалось из моего горла.

Больше всего меня испугало не само дерево, а земля под ним. Казалось, что на земле позади дома извиваются бесчисленные змеи. Подобное ужасающее зрелище любого заставит остолбенеть от страха! Стоило присмотреться получше, и становилось понятно, что это были замысловатые корни огромного дерева, заполнившие весь задний двор. Между похожими на кровеносные сосуды волнистыми корнями густо рос папоротник. Задержав дыхание, я внимательно рассматривал загадочный пейзаж, и постепенно он перестал быть столь пугающим. Ужасные – на первый взгляд живые – змеи у наших ног на самом деле не двигались.

Но стоило мне медленно поднять взгляд от влажной земли под нашими ногами, как я снова удивленно протянул:

– Ого-оо…

Это и было то самое дерево? Все, как я себе представлял!

Казалось, узловатый ствол гигантского дерева на самом деле был вырублен из камня. Перед нами возвышалась огромная черная скала, занявшая бо́льшую часть заднего двора.

– Это потрясающе… – наконец произнес я. Мне было страшно подходить ближе.

В древности считалось, что в больших деревьях обитают боги и духи. Подобные священные деревья[210] можно встретить по всей Японии. Я наконец понял, за что их обычно почитают, – камфорный лавр выглядел поистине величественно! Громадный толстый ствол с узлами и шишками, похожими на сжатые кулаки, напоминал свирепое животное. Я боролся с желанием опуститься перед ним на колени. Толщина ствола казалась невозможной: даже взявшись за руки, мы втроем все равно не смогли бы его обхватить. Впервые в жизни я видел настолько удивительный экземпляр.

– В самом толстом месте у корней он достигает двадцати метров в обхвате, – уточнил Юдзуру. – Удивлены? Еще до войны власти префектуры Канагава признали его памятником природы. Вероятно, это самый большой камфорный лавр в Японии и