Кино для взрослых - Евгений Новицкий

В последующие недели мы все же продолжали видеться у меня лишь по выходным – либо в субботу, либо в воскресенье. Ибо в один из выходных Волнистый обязательно где-то напивался – и Варя оказывалась доступна для меня на несколько часов.

«Как хорошо, что он не трезвенник», – думал я всякий раз, когда Варя звонила и сообщала, что свободна.

Самого Волнистого я не видел и не слышал с тех пор, как начались наши съемки. Поначалу я немного удивлялся этому. Странное дело: ни разу не зайдет на площадку, не поинтересуется у меня о том, как протекает работа. А ведь все-таки его жена играет здесь главную роль. Две главные роли.

Порой я готов был подумать, что он о чем-то догадывается, – но тут же отбрасывал эту мысль. Заподозри он хоть что-то, день и ночь торчал бы на площадке. И не пропадал бы где-то без жены по выходным… Я, впрочем, был почти уверен, что он тоже изменяет Варе, но по-прежнему не хотел расстраивать ее подобными предположениями. Если б Волнистый был уличен Варей в измене – это, конечно, могло бы сыграть мне на руку. Но если я пущу ее по этому следу, а он ни к чему не приведет, то… Да и вообще мне была неприятна мысль, что Варя может ревновать кого-то кроме меня. Хотя меня-то она как раз и не ревновала. Пусть и повода не было – на съемках я, понятное дело, уделял все внимание ей, а к остальным женщинам, включая актрис на второстепенных ролях, был почти безразличен. Вне съемок я теперь и вовсе не общался ни с кем, кроме Вари.

Нет, ну почему все-таки Волнистый столь подчеркнуто самоустранился из истории с фильмом, который сам же помог запустить? Конечно, Варя ему все рассказывает – так что он в курсе того, как движется наша работа. Но я был уверен, что он обязательно станет лезть с советами, возьмет на себя роль этакого наставника-покровителя, попытается указывать, как именно снимать его благоверную… Ничего подобного не происходило. Разумеется, меня это полностью устраивало, но в то же время я не мог отмахнуться от неясных подозрений.

Вероятнее всего, в конце концов, неизменно заключал я, Волнистый просто злится, что я не позволил ему снимать этот фильм. Вот и демонстрирует равнодушие. К тому же своего он почти добился – главную роль играет его жена. Как я понимаю, именно это было его первоочередным желанием.

Плюс он действительно неглупый – этого не отнять. Он прекрасно понимает, что я не потерплю никаких советов с чьей бы то ни было стороны – ни «дружеских», ни «профессиональных». Если бы я услышал от кого-то такие советы, то почти наверняка поступил бы вопреки им. Как и практически любой другой режиссер, хоть в малой степени не лишенный амбиций.

Интересно, чем он сейчас занимается? На «Мосфильме» вообще не появляется – даже заезжая за Варей, ждет ее в машине и не выходит.

Я никогда не задавал Варе никаких прямых вопросов касательно ее мужа, тем более что она и так многое о нем рассказывала. От нее я узнал, что Волнистый пишет сценарий – впервые самостоятельно, без соавторов. И, конечно, с расчетом на Варю в качестве главной героини.

Слыша об этом, я почти не тревожился. Я почему-то заранее убедил себя, что Варя не снимется в этом фильме.

Но когда я воображал самую напрашивающуюся причину Вариного неучастия в следующем фильме Волнистого – что она к тому времени уже постоянно будет со мной, а не с ним, – это уже никак не желало укладываться в моей голове.

Что-то мешало.

И я догадывался, что именно, – неопределенность.

После каждого расставания с Варей я давал себе слово, что в следующий раз заведу с ней серьезный разговор – и все выясню.

Но при всякой следующей встрече интуиция велела не делать этого. Была полная уверенность, что подобным разговором я только все испорчу.

Возможно, я просто боялся услышать правду, о которой догадывался. Догадываться – это одно, но услышать от самого дорогого в мире существа – это совсем другое.

И эта предполагаемая правда заключается в том, что у Вари и в мыслях нет того, чтобы променять Волнистого на меня.