Кино для взрослых - Евгений Новицкий

Я продолжил пить – и вновь потерял счет времени. Да ведь и не находил его с тех пор, как…

Туман. Туман. Туман. Туман и дурман.

А потом…

Потом я услышал мерный цокот каблуков, медленно приближающийся ко мне, и с невероятным усилием воли приподнял веки. Ей-богу, мне это стоило почти стольких же усилий, сколько Вию в недавнем страшенном птушковском фильме…

Когда глаза мои открылись, цокот уже прекратился. Перед самым своим лицом я увидел стройную ножку в чулке и в туфле на остром каблуке.

Носок этой туфли ткнулся мне в бок. Я застонал.

– Ну слава богу, – услышал я чей-то голос. – Живой, курилка!

Я прошевелил губами два слога, но не услышал, что произнес их. Я понял, что у меня не получилось.

Туфля в нетерпеливом раздумье застучала носком об пол. Затем куда-то удалилась со своей левой – или правой – товаркой, а я вновь бессильно зажмурился.

Но через мгновение уже широко распахнул глаза, полувскочил и крикнул:

– Ай! Это что?

– Это я, – услышал я насмешливо-пренебрежительно-ласковый голос. – Вера.

Я запрокинул голову и ударился затылком о холодильник. От этого удара голова опять безвольно свесилась вниз. Вышло так, что я кивнул.

– Мне повторить? – насмешливо спросила Вера – и, не дожидаясь ответа, вновь удалилась. Я понял, что не вынесу второго ушата холодной воды, и резво вскочил на ноги.

Я с радостью отдался (допустимо ли здесь это словцо?) в заботливые Верины руки, хотя и делал вид, что мне в тягость ее слушаться. На самом деле мне именно это сейчас и надо было. Забыться, отключить сознание, память, чувства, полностью подчиниться чужой воле.

Через полчаса я вышел из ванной – чистый, побрившийся, обернувшийся махровым полотенцем. Вера немедленно кинула мне комплект чистой одежды, извлеченной из шкафа.

Я стыдливо удалился обратно в ванную – и только когда вышел вторично, обнаружил, что квартира сияет такой чистотой, какой не сияла еще, кажется, никогда. Ну да, Вера же впервые у меня дома, а без нее такое чудо было бы невозможно.

Лишь шеренга бутылок под кухонным столом напоминала о том, что здесь вообще-то живет натуральный забулдыга. В остальном все вокруг идеально. Нельзя было даже догадаться, что тут обитает заядлый курильщик.

Я выдвинул ящик стола. Прекрасно, пачка еще есть. Дрожащей рукой я схватил ее, еще раз огляделся по сторонам – и наконец нашел, чем возмутиться:

– А где пепельница?

– На балконе, – ответила Вера. – Хватит уже коптить квартиру.

– Мне теперь все равно, – с усилием заворочал я языком. – Копти не копти…

– Нет, тебе не должно быть все равно! – резко оборвала меня Вера. – Ты еще не закончил фильм. И люди тебя ждут.

– Я про сигареты, – пояснил я. – И про квартиру.

– Ну я вижу, ты успокоился, – оценивающе посмотрела на меня Вера.

– Успокоился на предмет чего? – напряженно спросил я.

– Сам знаешь, – отвечала Вера. И поспешно добавила: – Значит, сейчас же едем на «Мосфильм»!

– Нет, – помотал я головой. – Я еще должен… – Тут я замолк. А что я действительно должен? И даже не то что должен – а что я еще могу?..

– Знаю, знаю, – перебила Вера. – Принять ванну, выпить чашку кофе. Это ты хотел сказать?

– Ванну я уже принял, – пожал я плечами. – А кофе…

– Да это же из комедии Гайдая! – закатила глаза Вера. – Мы с тобой вместе смотрели, помнишь?

– Не помню, – снова покачал я головой.

– На студии, на худсовете…

– Так когда это было? – протянул я.

– Недавно. В этом году, – напомнила Вера.

– В этом году, – тупо повторил я. – Да-да, – добавил я после паузы. – В этом году. И в прошлой жизни.