Удержаться на краю - Алла Полянская

– Ее телефон до сих пор у экспертов. Что-то долго возятся с ним.

– Пора поторопить. – Реутов поднялся. – Ладно, съезжу я еще раз на квартиру пострадавшей и про машину расспрошу у соседей. Что-то мы упускаем.

– А я поеду к экспертам. – Виктор сунул в карман банку пива. – Подбрось меня на Бочарова.

Реутов тщательно собрал документы и спрятал их в сейф. Кабинет, конечно, всегда заперт, но многолетняя привычка не оставлять в открытом доступе ничего, что может заинтересовать посторонний глаз, осталась неизменной.

– Поехали.

Им скоро надо доложить о результатах Бережному, и генерал ждал новостей.

* * *

Когда зазвонил телефон, Георгий заканчивал проект, с которым его так торопил клиент.

Он ждал звонка, хотел, чтобы Люба позвонила – но сам звонить не решался. Он не хотел навязываться, не хотел, чтобы она подумала, будто он посягает на ее личное пространство.

К тому же сам Георгий пребывал в полнейшем смятении. Находка в спальне его озадачила. Он снова думал о матери и не понимал, почему все так вышло.

И поговорить об этом не с кем.

Но он нанял бригаду строителей и купил обои для гостиной, подумывая о том, чтобы самому их наклеить.

На кухне бригада бравых парней крушила стены – они собирались не то укладывать кафель, не то сжечь квартиру дотла, что было, наверное, неплохой идеей, учитывая въевшуюся грязь и слой никотина. А Георгий решил, что обои наклеит сам, даже скачал из Интернета несколько роликов на данную тему. Он хотел сам наклеить обои не из соображений экономии, а просто потому, что это занятие отвлекало его от ненужных мыслей и желания покурить.

И тут позвонила Люба:

– Привет.

– Привет. – Георгий торопился отослать клиенту выполненную работу и щелкал по клавиатуре, придерживая телефон плечом. – Как дела?

– Ничего, лечимся. – Люба засмеялась. – Правда, Женька переселился на собачью подстилку, и они втроем смотрят мультики.

– Ну, тоже дело. – Георгий представил, как собака и кот заглядывают в монитор, следя за сюжетом, и улыбнулся. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось. – Люба вздохнула: – Я к Миле в больницу хочу поехать. Может, ты не против составить компанию?

– Охотно. – Георгий поднялся и направился в пока еще уцелевшую ванную. – Куда подъехать?

– Ты мне скажи, откуда тебя забрать.

Георгий испуганно огляделся – разруха в его квартире поражала, и если Люба это увидит… Он даже приблизительно не хотел, чтобы это случилось.

– Я… – Георгий лихорадочно соображал, как поступить. – Кияшко, одиннадцать – это…

– Я знаю, где это. – Люба засмеялась. – Я уже выезжаю, если что. Так что я…

– Я тут ремонтом занялся, обои думаю наклеить. – Георгий и сам не знал, зачем это сказал, но надо же что-то говорить. – И я…

– Какая квартира? Я поднимусь.

– Пятьдесят шестая, третий этаж.

Георгий беспомощно огляделся и махнул рукой – ну, вот так оно и будет. Все равно лучше, чем вчера, когда он вошел и ощутил, что это просто грязная нора, а не жилище, и так жить он больше не хочет.

При ремонте всегда беспорядок, а новая белоснежная посуда, вынесенная из кухни, – вот она, и тут придраться не к чему.

– Ого, ты дверь не запираешь. – Люба невесть откуда взялась, он не слышал, как вошла. – Да у тебя тут полным ходом работа кипит!

Она вошла, огляделась.

– Наклеишь обои – а потом полы циклевать?

– Полы?!

– Ну да. Надо ободрать эту уродскую краску и паркет лаком покрыть. При этом вся пыль на обои осядет. – Люба поскребла ногтем подоконник. – Это убожество тоже надо вынести и поставить пластик, с нормальным подоконным блоком. Обои ты взял, конечно, хорошие, моющиеся, но под них шторы надо шить, готовые не подберешь, так что ткань выберем вместе, вы, мужики, ничего в этом не смыслите, а портниха у меня есть, работает быстро и качественно, сведу тебя с ней. А здесь что?

Георгий не успел остановить Любу, и она уже в спальне отца.

– Чего ты с маленькой комнаты не начал? Ну, хоть обои ободрал… Отвратные были обои, надо сказать.

Георгий понимает: надо бы показать Любе найденные предметы и спросить совета. Эта тема настолько тягостная для него, что ему обязательно надо проговорить все, и он решился:

– Люба, я тут хотел посоветоваться…

Эта чужая девушка очень упорядоченная и уравновешенная. Она молодая, но сумела построить свою жизнь гораздо лучше его самого, и если кто и даст ему дельный совет, то только она.

– Ты же должен понимать, что ушла она не из-за тебя. – Люба взяла Георгия за руку. – Ты был ребенком, а у родителей какие-то свои отношения, на которые ты никак не мог повлиять. И вопрос, почему она оставила тебя, на самом деле имеет много ответов, но верный лишь один: у нее не было достаточного материнского инстинкта. Ни одна нормальная мать не бросит своего ребенка, это я тебе говорю и как мать, и как психолог. Хуже всего то, что дети вынуждены расхлебывать неудачные родительские решения, иногда всей своей жизнью. Почему ты не нашел себе женщину после смерти отца?

– Потому что в любой момент можно ее потерять. – Георгий вздохнул: – У человека можно все отнять.

– И что у тебя отняли? – Люба внимательно смотрит ему в глаза. – Перечисли, пожалуйста. Ну, кроме ухода матери.

Георгий задумался. После ухода матери его жизнь изменилась – но не внешне. Просто радость ушла и больше не возвращалась.

– Остальное ты сам позволил отнять у себя. – Люба ткнула Георгия кулачком в грудь: – Понимаешь? Ты ведь мог построить все по-другому, и у тебя бы получилось, но ты сам себя запер в этой квартире и не дал себе ни единого шанса. Ты боишься боли, которую могут причинить люди, боишься потерять, еще не найдя, – потому что по итогу ты боишься жить. Но ты уже не ребенок, и пора начинать жить. А жизнь – это и боль в том числе, но радости всегда больше. Есть вещи, которых мы никогда не ждали, но нам приходится их принять. В жизни много того, чего мы не хотели бы знать вовсе, но нам приходится их затвердить назубок. И есть люди, без которых мы не можем жить и быть счастливыми, но мы должны их отпустить. И если этого не сделать, нельзя двигаться дальше.

– Да ну…

– Вот тебе и «да ну». – Люба фыркнула. – Давай так: я буду перечислять то, что у тебя есть, и то, чего у тебя нет. И ты увидишь, что список обнадеживающий.

– Ладно.

– Ну, начали. – Она принялась загибать пальцы: – Ты молодой здоровый мужчина. У тебя есть образование, жилье, работа. У тебя полный набор конечностей, ты не слепой, не глухой. Ты родился не в африканском племени и не имеешь аллергии на кошек. Ты свободен в своих решениях и поступках. Ты не склонен к полноте, не импотент и, несмотря на годы затворничества, умеешь общаться и делать выводы, а более того – способен измениться.