Детские игры - Анжела Марсонс

– Черт побери, Линн, заканчивай с этой твоей ранимостью. – Пенн почувствовал себя не в своей тарелке, заметив, что Линн действительно уязвлена услышанным. – Я знаю, что ты тщательно допросила его относительно того, что он видел и слышал, и что он ни разу не менял свои показания, но босс приказал начать все сначала и найти…

– Те места, где мы обосрались? – подсказал ему Дуг. – Но я лично думаю, что этого не было.

– Ладно, забыли пока про Дрейка. Еще один наш прокол озвучила сегодня миссис Нориева.

Было видно, что Линн расслабилась, когда они перешли к теме, к которой она лично не имела отношения.

– Итак, надо ли нам сегодня, после ее выходки, задуматься над тем, по какой причине она поменяла свои показания? – Пенн повернулся к Дугу. – Когда мы допрашивали ее тридцатого октября, была ли у тебя хоть малейшая причина не верить ей, когда она клялась, что ее муж был дома? – Сержант подумал, что, может быть, что-то в поведении женщины ускользнуло от его внимания.

– А бог его знает, – Дуг ухмыльнулся. – Ведь в мою задачу тогда входили поиски сортира. – После этих его слов в воздухе повисли невидимые кавычки.

– А, ну да, – Пенн улыбнулся.

Это была кодовая фраза, означающая «незаметно осмотреть дом». Фразу использовали в каждом сериале, который показывали по ящику, так что сержанта искренне удивляло, что эта фраза все еще срабатывает. Миссис Нориева, несмотря на то, что была возбуждена и настроена крайне враждебно, сказала тогда, казалось, всю правду. Она не могла объяснить, почему так уверена, что ее муж был накануне дома, но продолжала настаивать на этом.

– Особенно правдиво это выглядело, когда на следующий день она отказалась от своих показаний, – вставил Дуг.

– И именно этот факт привел к тому, что мы получили ордер и нашли испачканную кровью футболку. – Пенн продолжал изучать записи на доске.

– И опять возникает все тот же вопрос: «Почему она их поменяла?»

– Моральные принципы? – предположила Линн.

– Но ведь он ее муж, – не сдавался Пенн. – У нее трое детей, так что если все было так, как Нориева сказала во второй раз, почему она так быстро стала винить во всем своего мужа? – Он повернулся к Линн. – Если б речь шла о Саймоне, ты так же быстро сказала бы полицейским, что ошиблась, и сразу же подвела бы любимого человека под убойную статью?

– Все зависело бы от того, опустил ли он утром стульчак в туалете, – съязвила Линн в ответ.

Все рассмеялись.

– Но это хороший вопрос, – задумчиво продолжила Линн. – И, честно сказать, я не знаю, что бы сделала и как быстро действовала бы. Уверена, я просто не поверила бы, что он способен на такое.

– И при этом ты – офицер полиции.

Дуг вновь поднял руку. Пенн отмахнулся от него. Он уже знал, что хочет сказать его коллега.

Затем еще раз обдумал три факта, которые делали дело неубиваемым.

Наличие свидетеля – сейчас он начинает сомневаться.

Отсутствие алиби – под вопросом, но окончательного решения еще нет.

Испачканная кровью футболка – неоспоримо.

На первый взгляд, они арестовали действительно виновного. Его волновало только то, насколько легко сложился этот ребус.

– Минуточку, – сказала Линн, нахмурив лоб. – Какова цель нашей нынешней работы – признать Нориева виновным или объявить его невиновным?

– Цель, – ответил Пенн, – узнать правду.