Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— Да. С моим лучшим другом. Причем сделала это безлюбви, просто из желания вызвать во мне ревность. Я тогда много работал и, ксожалению, мало уделял ей времени. Она расценила это как охлаждение чувств смоей стороны и совершила поступок… По ее мнению, ревность должна была возродитьстрасть. Заблуждение. Я не мог ей простить предательства. Для меня верность —не пустой звук.

Сам я однолюб, и если бы встретил девушку…

Тут я замерла на мгновение, после чего поспешно отвелавзгляд.

— Да.., я понимаю вас. Для меня самой верность являетсяосновой взаимоотношений, не только в любви или дружбе, даже в работе и… Ясчитаю, что Лера поступила ужасно, и даже не потому, что изменила вам, она недолжна была, не имела права…

Я откажусь от этих денег. Я совершенно в них не нуждаюсь, иони по праву принадлежат вам.

— Господи, — прошептал Гришка, — вы ангел.

Не только телом, но и душой. Никогда не встречал подобногоблагородства.

Однако мое благородство произвело в итоге тягостноевпечатление: и я, и Гришка знали, что денежки, в случае моего отказа, оттяпаетДетский фонд, а несмотря на широту своей души, Гришка скорее бы удавился, чемпозволил произойти данному событию.

— При чем здесь благородство? — поморщилась я, даваяпонять, что не только благородна, но и скромна. — Этого требуетэлементарное чувство справедливости. Мы можем вернуться прямо сейчас… И недумайте, я хотела поступить так еще до встречи с вами.

— Я не хочу, чтобы ты так поступала, — заговорилГришка, переходя на «ты». То ли долго тренировался, то ли господь наделил еготалантом при рождении, но голос его гипнотизировал. Еще немного, и я начнуклевать носом.

— Но.., я даже не представляю, что буду делать с этимиденьгами. Ведь это большая ответственность, а я ничего не понимаю…

— Я тебе помогу, — вкрадчиво заявил он, а япосмотрела в его глаза с немой благодарностью.

— Ты серьезно считаешь, — так же плавно перешла яна «ты», — что я должна взять эти деньги?

— Я не считаю. Я настаиваю. С этими деньгами я давнопростился, и они мало волнуют меня. Но если б они и сейчас принадлежали мне, яс радостью отдал бы их тебе.

— В каком смысле? — не поняла я, парень совсемзаврался.

— Для чего мужчине нужны деньги? — Похоже, онзадал вопрос и ждал ответа.

— Наверное, для того же, что и женщине: чтобы житьдостойно, как это каждый себе представляет.

— И только? — хмыкнул Гришка. — Мне жальмужчин, которые рассуждают подобным образом.

Так может ответить женщина, но не мужчина, если он чего-тостоит.

— А как бы ответил мужчина? — проявила я живойинтерес.

— Деньги мужчине нужны для того, чтобы завоевать своюженщину. Одну-единственную, — заявил Гришка, причем так, что япочувствовала непреодолимое желание иметь поблизости настоящего мужчину.

— Ты романтик, — мягко улыбнулась я и покраснела,на сей раз от шампанского. Я от него всегда краснею, а тут за интереснымразговором выхлебала уже два бокала, вот физиономия и зарделась.

Я продолжала улыбаться, демонстрируя ямочки на щеках идлинные ресницы, потому что скромно потупила глазки, проводя кончиком ногтя побокалу, чтобы заодно похвастать тонкими длинными пальцами с безукоризненнымманикюром.

— Я знаю, это сейчас не модно, — пожал плечамиГришка, — но мне плевать на моду. Я живу так, как подсказывает мне сердце.

Все-таки он страшный нахал. Он был абсолютно уверен, что мнеи в голову не придет заподозрить его в притворстве. А какой словарный запас. Нои я не лыком шита, посмотрим, у кого из нас он скорее истощится. Я передвинуланогу, коснулась коленкой его колена и испуганно дернулась. Само собой, Гришкаобратил внимание на мои ужимки и вновь сграбастал мою руку, страстно глядя наменя. А я наконец сообразила, кого он мне напоминает: Бандераса в рекламеколготок. Вот ведь гад. Хотя почему гад? Я-то чем занята в настоящий момент?Вспоминаю все подходящие сцены из видимых ранее фильмов.

— Расскажи мне о себе, — шепнул он и добавил стяжким вздохом:

— Я ведь ничего о тебе не знаю.

В этом я позволила себе усомниться, наверняка он мноюпоинтересовался еще до нашей исторической встречи.

— Особенно рассказывать нечего, — пожала яплечами. — Работаю.., у меня агентство по продаже недвижимости.

— Да что ты! — ахнул он. — Ты совершенно непохожа на бизнес-вумен.

— Мои дела идут прекрасно, — с легкой обидойсообщила я.

— Не сомневаюсь, — быстренько сориентировалсяГришка. — У тебя просто не может хоть что-то получаться плохо. Ты сама такпрекрасна…

«Заврался», — в очередной раз решила я. Он что, думает,у меня мозгов вовсе нет?

— Ты мне льстишь, — решила я немного привести егов чувство и даже руку выдернула.

Он попытался вновь настроить меня на лирический лад.

— У тебя нет кольца на пальце. Ты его просто не носишьили не замужем?

— Не замужем, — холодно ответила я.

— Можно спросить, почему?

— Нельзя.

— Извини. — Угомониться он не мог и тут жеспросил:

— Какая-то душевная драма?

Я решила пустить в ход тяжелую артиллерию, застенчивоулыбнулась и сказала:

— Ты будешь смеяться.

— Я? С чего ты взяла?

— Будешь, я знаю…

— Вовсе нет. Так в чем дело?

— Я просто не встретила человека, с которым бы смогла…Я никогда не влюблялась, — заявила я и вновь покраснела, чемуспособствовал третий бокал шампанского.

— Ты не встретила достойного тебя человека? Не вижу вэтом ничего смешного. Это так трудно, найти того или ту единственную.

Мою руку он сграбастал опять, а ноги наши сплелись подстолом. Стало совершенно очевидно, что продолжать сидение в ресторане нетникакой возможности. Тут надо либо срочно разбегаться, либо с еще большейсрочностью искать место, где не будет официантов, а вкупе с ними прочихграждан.

— Мне пора, — сказала я с испугом, устраивая ногипод собственным стулом.

— Пора? — опомнился Гришка. — Куда?

— На работу. Я должна…