Считайте это капризом - Елена Яковлева

- Что?.. Где?.. Какая зараза?.. - пробормотала Машка и потянула простыню на себя, но Марина не дала ей осуществить задуманное.

Машка села в постели, покачалась из стороны в сторону и наконец осчастливила Марину тоскливым мутным взглядом. Что и говорить, впечатления малолетки она действительно не производила, такая дебелая, перезрелая девка, искусственная блондинка с отрастающими от корней темными волосами.

- Ну что? - сказала Машка, изящно зевая.

- Вы Маша? - уточнила Марина первым делом.

- Ну Маша, Маша, - подтвердила девица с плаксивыми интонациями. - Что дальше?

Марина покосилась на чемодан под столом и выдала второй вопрос:

- Вы знали Валентину Коромыслову или.., или Кристину?

- Кристинку? - переспросила Машка, вывихивая челюсть очередным зевком. - Ну знаю, а что? Она вас, что ли, прислала?

Марина опешила. Выходит, Машка не знала, что ее подружка утонула? Возможно ли такое? А впрочем, милиция ведь не обязана ставить в известность широкую общественность о всех несчастных случаях на воде, тем более что они, если верить этим циникам в погонах, в пляжный сезон отнюдь не редкость.

- Это ее чемодан? - Марина спешила выведать все, что возможно, пока девица не насторожилась.

- Ну ее, - монотонно повторила Машка. - А что? - Слезла с дивана и босиком, в одной длинной футболке прошлепала к столу, взяла круглое зеркальце, полюбовалась своим отражением и прогнусавила:

- Зараза, вот зараза... - Судя по всему, синяк под глазом явился для нее неприятным открытием. Покончив с осмотром собственной физиономии, она смерила Марину подозрительным взглядом и задала вполне логичный и осмысленный вопрос:

- Так в чем дело?

Темнить было не в Маринином характере, к тому же она не очень понимала, что подобная тактика может ей принести, а потому пошла напролом без долгих предисловий:

- Ты что, не знаешь, что она умерла?

- Кто? - добросовестно заморгала Машка.

- Ну Кристинка твоя, кто же еще!

- Как это? - не поняла Машка.

- Утонула она, утонула неделю назад, - сообщила Марина не то чтобы с прискорбием, но с подобающим случаю выражением лица.

- Свистишь; - упорствовала Машка. - С чего бы ей тонуть, когда она отлично плавает?

- Утонуть может любой, особенно по пьяной лавочке, - философски заметила Марина.

- Серьезно, что ли? - все еще сомневалась Машка. - Ну и дела! Черт! Сроду бы не подумала! - Она в задумчивости почесала затылок и поинтересовалась:

- А вам-то что надо?

Марине не нужно было придумывать ничего сверхъестественного.

- Сестра ее приезжала и очень удивилась, когда не нашла вещей. Того самого чемодана, что стоит под столом. В милиции, между прочим, тоже испытывают в связи с этим определенное любопытство.

Упоминание о милиции всуе Машке не понравилось. Она сразу занервничала:

- Да она сама мне его приперла, этот чемодан! Если бы я знала, что она вздумает утонуть, сроду бы его не взяла! Расхлебывай теперь... Еще скажут, что я воровка!

- С чего бы ей оставлять тебе чемодан? Она могла бы его и в камеру хранения сдать.

Машка с размаху плюхнулась на диван и закинула ногу на ногу. Ноги у нее были крупные, рыхлые и, между прочим, все в синяках.

- Да откуда ж мне знать, какая ей моча в голову ударит? Приехала на такси, всучила свой чемодан и сказала, что через пару дней заберет.

- Но ведь прошла уже неделя!

- И что мне делать? Ну стоит ее чемодан и стоит, есть не просит! Мне как-то и ни к чему...

- Так уж и ни к чему! - Марина вспомнила про царапины на блестящих замках чемодана Валентины Коромысловой.

Машка отвела взгляд:

- А что я с этого могла поиметь? Вон он, ее чемодан, весь в целости-сохранности.

- В целости-сохранности? - эхом повторила Марина, не забыв придать своему голосу многозначительности.

Машка пробормотала под нос:

- А чего бы я с ним сделала? Он же заперт, а ключ Кристинка с собой забрала, в сумочку положила.

- А чем ты его открывала, шпилькой? - усмехнулась Марина.

- Какой еще шпилькой... - начала было Машка, но вовремя взялась за ум. - Ну брала я пару раз кое-что, но ведь на место положила...

- Что брала? - насторожилась Марина.

- Юбку зеленую с разрезом и голубой сарафан. Надевала то есть... А потом опять в чемодан засунула. - Она помолчала. - А открывала ножницами... Маникюрными.

- Все с тобой ясно, - зловеще протянула Марина. - А платье с веерами тоже брала?

Машка отвела взгляд и задумчиво поскребла ногтем драную обшивку старого дивана.

- Так брала или нет?

Машка по-прежнему безмолвствовала. Между тем в открытую дверь степенно вошла любопытная пестрая курица, безбоязненно проследовала к дивану и попыталась клюнуть Машку в большой палец правой ноги. Видно, приняла покрытый красным лаком ноготь за что-нибудь съедобное.

- Кыш! - рявкнула на нее Машка. Курица не очень-то испугалась, отскочила на безопасное расстояние, склонила голову набок и пару раз недовольно прокудахтала.

- Вот зараза, - процедила сквозь зубы Машка и швырнула в курицу тапкой. Тапка не долетела, но курица благоразумно и с достоинством удалилась за порог хибарки, где и присоединилась к компании своих товарок, барахтающихся в серой пыли.

Пока Машка выясняла отношения с хозяйской пеструшкой, Марина не спускала испытующего взгляда с потрепанного лица девицы и держала многозначительную паузу.

- Что так смотришь? Не знаю я ни про какое платье! - взорвалась Машка.

Марина продолжала молчать, и этой пытки Машка не выдержала, буркнув:

- Ну продала я его, продала. Одной бабе, тут недалеко живет, по Шоссейной... Деньги мне нужны были... И Кристинка, между прочим, обещала дать мне денег, когда вернется. Я тут, может быть, только из-за ее чемодана торчала, ждала, когда она заявится. Устроила здесь камеру хранения бесплатную!

Марина почувствовала нечто вроде разочарования: как все просто оказалось при ближайшем рассмотрении. Никаких тайн и загадок. Машка продала платье одной бабенке, та сплавила его другой, а завтра-послезавтра оно вполне может объявиться на местной барахолке.

Тем временем Машка продолжала изображать из себя оскорбленную невинность:

- Заявилась ко мне со своим чемоданом. Пусть, говорит, у тебя побудет пару дней, пока я вернусь. Я как раз хотела у нее деньжат занять - уже вторую неделю на мели, - а она сказала, что сейчас у нее у самой по нулям, а когда вернется, будут... Вся из себя расфуфыренная, глаза кошачьи... Да, еще сказала, что хочет стребовать с кого-то должок. Но я сразу поняла, что там какие-то амурные дела. У нее же на роже было написано, что она сюда мужика отлавливать приехала!