Сказка для злодеев - Валерий Гусев

Начальник Колян отключился. Вышел наружу и отправил свою команду обратно в отделение — мол, сами управимся. А потом сел на край ямы, свесив ноги, и спросил бабушку:

— Ну что, Настасья Пална, как там наш друг Делягин? Очень достает?

— Ф том-то и дело, што притих. Жначит, пакость готовит.

— Что за Делягин? — спросил папа.

— Местный богатей. Владелец конюшен. Наезжал одно время на Настасью Палну, хотел ее хозяйство к рукам прибрать.

— Пусть попробует! — вставил и свое слово Алешка. — У нас теперь большое богачество будет — он с нами не справится.

— Эх! — крякнул с досадой начальник Колян. — Ты еще молодой, ты еще не знаешь, что против хитрости и предательства никакое богачество не устоит.

— Я хоть и молодой, — надулся Алешка, — но не глупый.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился папа, покосившись на начальника Коляна.

— Сам говорил, что честность и справедливость сильнее всего. Они должны стоять на страже закона.

— Не всегда так получается, — вздохнул полковник Колян. — Но мы стараемся.

— Вот мы стоим и ждем! — опять завелся Алешка. — Когда еще этот ваш Женька приедет! А там деньги мокнут!

— Они уже шестьдесят лет мокнут, — сказала бабушка.

— А что за деньги? — спросили оба полковника разом.

— Отец мой во время войны их здесь в колодец опустил, от фашистов спрятал. А вот этот стригунок их разыскал.

— Это как же? — удивились полковники.

— Элементарно. Сказки надо читать.

— Вот это верно, — вставил свое слово дядя Мифа. — Шкашка ложь, да в ней намек.

— Намек… — Алешка фыркнул. — Да там так все сказано — любой дурак догадается.

— Но ты далеко не дурак, — похвалила его бабушка. — И лошади тебя любят.

— Не только лошади, — мама приобняла Алешку, но он вывернулся.

— Надо все-таки еще раз его разбудить, — сердито сказал он.

— Кого еще? — спросил папа. — Нас и так тут целая команда.

— Да этого, МЧС. Он, наверное, сказал: «Будет сделано!» — и опять уснул, на другом боку.

— А вот и нет! — заступился за друга Женьку начальник Колян. — Вот он и едет.

Засверкали вдали фары, и вскоре возле башни стала третья машина — прямо парковка какая-то. Очередь за сокровищами.

Из прибывшего внедорожника вылез молодой и довольно полный дядька с чемоданом.

— Да он в дыру не пролезет, — шепнул мне Алешка. — Застрянет еще. И плакали наши денежки. Да еще и его, как репку, придется тащить. Мы этого достойны?

— Ну, что тут у вас? — спросил МЧС, совсем как добрый доктор. — Кто миллион уронил?

— Вот он, — папа указал на Алешку.

Женька с сомнением глянул на худенького пацана десяти лет с хохолком на макушке и неуверенно сказал:

— Что ж, бывает… наверное. Где дырка-то?

Самое интересное — никто не догадался его предупредить о нечистой силе, а он, когда взвыла дверь, даже глазом не моргнул. Наверное, столько всякого повидал на своей работе.

Вошел — и сразу же все изменилось, когда он разложил свой бездонный чемодан. Загорелись светильники, сама собой развернулась и нырнула в колодец какая-то хитрая лесенка, лицо Женьки скрыла водолазная маска, а сам он оказался в обтягивающем гидрокостюме.

Маленькая заминка произошла только, когда в ярком свете они с бабушкой глянули друг на друга. Бабушка вздрогнула от его маски, Женька — от ее лица.

— Пошел, — глухо сказал он. И торопливо исчез в колодце. А мы все, стукаясь лбами, склонились над холодной дырой.

Этот толстый Женька спустился довольно ловко. Да на самом деле не был он толстым — просто на нем был спецкомбинезон, чтобы не замерзнуть в ледяной воде.

Мы смотрели вниз — там было светло, но видели мы не очень много — блестящие от воды камни, блеск фонарика на ребристой поверхности черной воды да круглую голову в облегающей резиновой маске.

— Тут что-то плавает, — глухо произнесла голова.

— Это мои жубы, — поспешила бабушка. — Не бойша, они беж меня не кушаютша.

— Послушные, — слабо донеслось из глубины колодца. И свет фонаря стал слабеть, будто гаснул от холода. Дайвер совершил погружение.

— Какой отважный юноша, — сказала бабушка. — Я бы даже жа швоими жубами туда не полежла бы.

— А я бы тебя и не пустила, — сказала мама.

Тут вдруг внизу стало светлее, поверхность воды вспучилась и над ней снова оказалась голова дайвера. Он что-то сделал и крикнул:

— Тащите. Только осторожно, не уроните мне на голову. Штука тяжелая.

— Там их две! — крикнул Алешка вниз. — Ныряй снова!

Папа ухватил тросик, к которому на нижнем конце Женька прицепил какой-то темный предмет, и стал подтягивать его к краю колодца. Нагнулся, подхватил и поставил на пол что-то вроде мокрого стального чемодана.

Что меня удивило — он был как новенький. Пролежал в воде шестьдесят лет и даже поблескивал, не заржавел от старости и сырости.

Папа снова опустил тросик в глубину колодца, а мы стали смотреть на этот чемодан. Снаружи — ничего особенного. А вот что там внутри? Алешка тут же попробовал его открыть.

— Не смей! — строго одернул его папа.

— Не кричи на ребенка! — строго одернула его мама. — А то он с тобой деньгами не поделится.

Но Алешка еще раз доказал, что уж кто-кто, а он-то далеко не дурачок.

— А! — хлопнул себя по лбу. — Понял! Там может быть взрывное устройство. Откроешь без спросу — оно ахнет! И ни тебя, ни денег.

— Сообразил, — усмехнулся папа. — Но дело не только в этом. Такие вещи делаются только в присутствии официальных лиц. Составляется протокол, делается опись…

— Ну и где эти протокольные лица? Пашка-обормот? Или Червяков?

— Я одно из этих лиц, — сказал начальник Колян. — Пригласим еще главу района, директора банка. Вскроем хранилище…

— А там одни лягушки, — хмыкнул Алешка, но возражать не стал. Тем более что папа вытащил из колодца и второй чемоданчик. Этот был чуть потемнее первого и кое-где схваченный ржавчиной. Вслед за ним выбрался дайвер Женька и отдал бабушке ее зубы.

— Холодные какие, — сказала бабушка, вставив их в рот.

— Ну вот, — Алешка, откинув голову, полюбовался на нее. — Вылитая невеста. И говоришь понятно.

— Вы прошто крашавиша, — прошепелявил дядя Мифа.

А дайвер Женька испуганно взглянул на него — что, еще за одними зубами в черный колодец спускаться? Но Алешка его успокоил:

— Это у него от природы. Когда волнуется.