Смертельный взмах пера - Марина Серова

Дима послушно увеличивал и поворачивал фото по просьбе Геннадия Михайловича. Показал еще фото, в разных ракурсах.

— Он! — обрадовался Геннадий Михайлович. — Я его и в профиль, и в три четверти видел, точно он!

— Знакомый, стало быть, — сказала полицейская. И повернулась к Дмитрию. — Один из похитителей?

— Да, актер из театра, из парка Мерчинских, — подтвердил Дима. — Я работал с ним. И голос его знаю, это он сегодня с нами больше всех разговаривал на переговорах. А, мы ж вам не сказали, что…

— Я сказала, Дима, — вклинилась я.

Опрос во дворе тоже дал результат.

— Симпатичный такой, высокий. — Свидетельница, девчонка-старшеклассница, безостановочно жевала жвачку. — Волосы темные.

— Я еще тебе говорила, — добавила ее подружка, — что он на актера похож. Кайфо-о-овый!

— На актера, говорите? — подобрался Дима.

Девчонки одновременно метнули на него кокетливые взгляды, но это Дима оставил без внимания.

— Опишите подробнее, — попросил полицейский.

Пока девушки давали показания, Дима открыл в телефоне то же самое фото и влез поперек разговора:

— Вот этот?

— Он, он! — закивали старшеклассницы.

Дима для верности показал свидетельницам еще несколько фото — те же, что и Геннадию Михайловичу, соседу Зинаиды.

Первая надула пузырь из жвачки, лопнула его и, жуя, сказала:

— Я во двор направлялась, под арку, когда он на авто подъехал. Тачка шикарная такая, хвойная, мой любимый цвет… А бампер мятый, и табличка с этими, ну, знаками, вот так вот. — Она помахала когтистой наманикюренной ручкой. — Болтается, значит…

— …как на сопле, — подсказал Дима.

— Ага, точно, — захихикали подружки.

Спросили номер машины, но девчонка его не запомнила.

— Он был пьян?

— Нет, по-моему, — припомнила одна из свидетельниц. — Только припарковался криво и сразу через двор побежал. Наверное, торопился. Я тормознула у лавочки, видос досмотреть, Ирку вот подождать. Так не успела досмотреть, он снова из подъезда вылетел как долбанутый, чуть с ног не сбил. Вообще! В Ирку едва не врезался.

— У него что-нибудь было в руках? — спросил полицейский.

— Он был в куртке. В кожаной такой, — внезапно добавила та девчонка, которая видела, как преступник парковался. — И в перчатках, во странный… Лето же! Вот чего он мне долбанутым показался.

— Ленка! — воскликнула ее подружка. — У него что-то в руках было, ты заметила? Он и бежал странно.

Она даже изобразила, как именно. Пробежалась по двору, обеими руками держась за бок.

— Во-о-о, Ирка, точно! Наверное, что-то под куртку спрятал! Как будто книжку запихал большую. Я так делала, когда шоппер порвался.

— Значит, ушел с добычей, — заключила я.

Опрос остальных (немногочисленных) свидетелей добавил в эту картину немного. Кто-то припомнил, что, судя по звукам, уехал подозрительный тип тоже быстро: «Газанул с места, и нет его». Да подтвердили, что был в перчатках.

Но зацепок стало больше. Да и ящик стола, в котором Зина держала тот пакет, был выдвинут до упора: сразу видно, где порылись. На отпечатки пальцев особо рассчитывать не стоило. Но все же в Зининой комнате мы на всякий случай пока ничего не трогали.

Не откладывая в долгий ящик, Дима вернулся за «Волгой» и припарковался рядом с моим автомобилем. За то время, что машина была без присмотра, ею никто не заинтересовался; даже оставленные за ненадобностью мелочи были на месте. Крышка покореженного багажника торчала вверх и, разумеется, не закрывалась. Зато Дима умудрился закрыть торчавшие дверцы.

— Эх, — только и сказал он, — шесть лет на ней ездил — и ничего. А вот стоило мне ей изменить…

— Надо поесть, — напомнила я. — А потом подготовиться к встрече с похитителями. Мне сказали, что за кладбищем уже наблюдают. Надеюсь, это их не спугнет.

— Они же не получили то, что хотели. — Дмитрий оскалился. — А значит, встреча должна состояться. И ведь сами, дебилы, виноваты: послушали Зинку. Сделали как она сказала.

— Мы могли вернуться в любой момент, — возразила я. — Это был отчаянный шаг. Я все больше подозреваю, что они избегают встречи. Странно, что не попросили флэшку, с электронным документом проще.

— У Зинки на флэшках пароль, — пояснил Дима. — И она не всегда берет электронные рукописи с собой. Им бы больше пригодился ее телефон, но он — сами видели.

Он примолк, разглядывая покореженный автомобиль, потом повернулся ко мне:

— Сколько осталось до полуночи?

Я бросила взгляд на наручные часы:

— Два с половиной часа.

Зазвонил телефон — на сей раз у меня.

Глава 5

— Ладно, а кто тебе звонил-то?

— Я же сказала, просто знакомый.

— А что за знакомый-то?..

Дима не в первый раз затевал этот разговор. Подозреваю, что он пытался отвлечься хоть чем-нибудь. Понимала, что младший из Хохотов сейчас, как выражается Серега Коваль, «на мадам Мандраже». Но посвящать его в разговор не собиралась.

Конечно, позвони мне «просто знакомый», я бы сказала, что мне некогда и я перезвоню.

Но дело в том, что позвонил мне именно Коваль и начал с такого…

— Женька, ты в порядке?! — Панический, задыхающийся голос. Не припомню, когда бы слыхала такой у Коваля.

Разговор был краток. Серега хотел убедиться, что я физически цела-здорова. С чего вдруг такая забота?

Нет, Коваль не слыхал о дневном инциденте с моим авто. И, конечно, не знал про свежайший случай с «Волгой». Он спрашивал потому, что…

— …меня тут чуть не прибили! — выговорил он, чуть успокоившись.

«Меня тоже», — подумала я. Но не стала перебивать Серегу с его рассказом.

Итак, в конце рабочего дня его едва не сбила машина. Серега чудом избежал столкновения. Неизвестный лихач быстро скрылся, и все, что Серега смог бы назвать, — это цвет.

— Красный? — Я вспомнила об «адской тачке», конечно же.

— Нет, с чего ты взяла? — удивился Коваль.

— Сегодня в новостях показывали, — выкрутилась я. — Какие-то лихачи на ярко-красной тачке безобразничают по всему Тарасову. И это связывают с погромами книжных магазинов. Вроде бы.

— Нет, она зеленая была, как елка, — отмахнулся Коваль. — Темная такая.

— А мне ты зачем позвонил?.. — без церемоний спросила я.

Я стояла достаточно далеко, чтобы Дмитрий не слышал. И видела, как он нервничает. Да и время поджимало.

— А фиг его знает, — растерялся Коваль. — Подумалось, что это из-за задания. Ну, та баба-литагент, книжка ужасов, ты да я… Господи, да просто подумал, что мы с тобой знаем не то, что надо… Не, брось.

Пауза. Я уже собралась прощаться и класть трубку, как Коваль выпалил:

— Реально подумалось вдруг, что это из-за книжки, из-за которой магазины громят. Кто-то съехал с катушек и чует всех, кто с этим связан. А мы с