Брачный сезон - Галина Балычева

Я про себя чертыхнулась: «Не ко времени его принесло», — и, сделав широкую улыбку, повернулась от плиты в сторону входящего гостя.

— Вот те раз, — удивился Сашка, — а говорила, что уедете в Москву с ночевкой.

«А чего же ты тогда притащился, если знал, что нас нет дома?» — подумала я, но при этом вежливо объяснила, что проведать Джеда поехали отец с Димкой, а я поехать не смогла, так как мне кто-то проколол колеса. Указания отца — ни с кем не обсуждать наших дел — просто начисто вылетели из моей головы.

— Ну, кто ж тебе колеса проколет, если машина стоит во дворе за воротами? — засмеялся Санька.

— Тот же, кто проколол колеса и у других машин, — ответила я, наблюдая за тем, какая последует реакция.

Реакция выразилась в вытаращенных глазах и глупо открытом рте.

— Так на чем же они уехали? — спросил Санька.

— На запасках.

— Вот черт, — только и произнес Сашка.

Этого его «черта» можно было трактовать двояко. Или Сашка соболезнует нашим колесам, или недоволен, что отец с Димкой все-таки умудрились уехать в Москву. Степка с Сережкой, прекратив чистить картошку, бросали на меня гневные взгляды за то, что я слишком разболталась с соседом, в то время как дед запретил с кем-либо что-либо обсуждать. Но я теперь рассказывала Саньке про колеса уже намеренно. Хотела посмотреть, как он отреагирует на мое известие. К сожалению, яснее картина для меня не стала. Тогда я решила зайти с другого бока и спросила, не болит ли у него нога.

— Все нормально, — ответил Санька, — почти не болит. Вчера в футбол играли, упал неудачно. А ты откуда знаешь?

— Мишаня заходил.

— Понятно. А я вчера зашел к вам, думаю, может, не ушли еще в церковь-то, а строители сказали, что вас уже нет. Ну, я и пошел на футбольное поле. Кстати, наши выиграли.

Я слушала Санькину болтовню, и мои черные подозрения в отношении него таяли, и на сердце становилось спокойнее и, я бы даже сказала, веселее. «Однако нужно завтра порасспрашивать соседских мальчишек, выдели они дядю Сашу на футбольном поле или нет», — тем не менее решила я.

За нашими разговорами мы незаметно приготовили ужин. И поскольку Санька как-то ненавязчиво принял в этом деле активное участие, было бы полным свинством не пригласить его к столу, что я и сделала под гневными взглядами Степки и Сережки.

— А вот и наши наконец приехали, — возвестил Серега. Он первым заметил огни фар у ворот. — Идемте встречать.

Парни выбежали во двор, а я с Сашкой осталась в доме. «Пусть ребята предупредят отца, что у нас гость». Дед заглянул в гостиную, поздоровался со всеми и скрылся в ванной. Димка с порога направился к плите.

— Ужин есть? — поинтересовался он. — Умираю с голоду. — Ну и денек выдался. Сначала полдня в больнице проторчали: ждали какого-то светилу по травмам головы, он специально приехал, чтобы Джеда осмотреть. Потом целый час объяснялись с представителем посольства, как это мы американского подданного угрохали. Машина два раза ломалась, заезжали в шиномонтаж. В общем, устали как черти.

— Марьяша сказала, что вам все колеса прокололи. Неужто правда? — спросил Санька.

Вошедший в столовую-гостиную дед бросил на меня неодобрительный взгляд, дескать, много болтаю, но Сашке вежливо ответил, что колеса действительно были проколоты, и, не вдаваясь в подробности, пригласил всех к столу.

Поужинали мы как-то спешно и невесело, после чего дед, сославшись на усталость и годы (такого я от него не слышала никогда, в смысле про годы), удалился в свой кабинет. Димка тоже сказал, что устал, и, намекнув на то, что вообще спать пора, направился на второй этаж.

Я сидела как на иголках в ожидании, когда же Сашка наконец отчалит и можно будет узнать, что же в действительности случилось в дедовой квартире. Но он вместо того, чтобы вежливо откланяться и отвалить, предложил прогуляться и посмотреть на луну. Конечно, мне было не до прогулок под луной, но выставлять Сашку за порог второй раз за день я не решилась. Тем более что это могло вызвать ненужные подозрения с его стороны. Мы догуляли до колодца, и я принялась истошно зевать.

— Спать что-то хочется, — пожаловалась я Саньке. — Давай луну досмотрим в другой раз. Идет?

— Что-то вы сегодня все сонные какие-то. Прошлой ночью что делали?

Я испуганно посмотрела на Саньку. Что, интересно, он имеет в виду?

— А что мы делали? Ничего не делали. Спали.

— Ну, спали, так спали. А что ты так напряглась?

— Да не напрягалась я. Пошли лучше домой.

— Не знаю, чем это лучше, но как скажешь.

Мы прошли по темной аллее и свернули в наш проулок. Темнотища — хоть глаз коли. Соседи всегда ложатся рано, и чернота в их окнах меня не удивила, но чтобы не горело ни одно окно в нашей даче...

— Твои все спать уже легли, — поразился Санька, — даже тебя не дождались.

— Умаялись с дороги.

Мы распрощались, и я, заперев калитку, побежала в дом. Никто, естественно, не спал. Все сидели в гостиной и ждали меня. Свет был погашен и шторы плотно задернуты. Единственным источником света служила керосиновая лампа, отчего в комнате царил полумрак.

— Вы чего без света сидите? Конспирация?

— Конспирация, конспирация, — ответил Димка, — садись давай, гулена. Вечно тебя ждать приходится.

— Ну, так вот, — сказал отец, — преступник нас опередил. Не зря он колеса нам проколол. Ему нужен был запас времени, чтобы приехать в мою квартиру раньше и успеть найти кулон.

— А почему ты решил, что охотились за кулоном? — спросил Степка. — Может, это были обыкновенные воры?

— Обыкновенные воры наверняка унесли бы видеокамеру, магнитофон, фотоаппарат или еще что-нибудь. Я не знаю, что там у них нынче в ходу. Но ничего не тронуто. Нет, это была не кража, ну, в общепринятом смысле слова. Их или его, я не знаю, интересовал только кулон. И его нет. Мы с Димой все перерыли, нет кулона.

— Ну, и что вы думаете по этому поводу? — спросила я.

Димка высказал свои предположения:

— Я рассказывал вам о кулоне прошлой ночью. Так?

Мы все с ним